Удивительный Лондон

Нетривиальный гид по британской столице

Month: Февраль 2017

Искусство падать в обморок

Дамы викторианской эпохи — то ли в силу слишком туго затянутых корсетов, то ли по причине особой чувствительности — регулярно падали в обморок. Один из советов девушкам, рассчитывающим удачно выйти замуж, который приводит в своей книге «Викторианский Лондон» Лайза Пикард, гласит:

Если от избытка чувств вы собираетесь упасть в обморок, убедитесь прежде, есть ли поблизости подходящая софа, куда можно упасть. Не все мужчины настолько ловки, чтобы вовремя подхватить падающую даму».

Дамские обмороки стали настоящим культурным явлением. В приличных домах для лишившихся чувств леди имелись особые «обморочные комнаты» (fainting rooms), где обязательно стояла «обморочная кушетка» (fainting couch), не слишком отличавшаяся от известных нам оттоманок и рекамье. Эти комнаты использовались также для приведения в чувство дам в случае приступа т.н. женской истерии — диагноз, не признаваемый современной медициной, что и неудивительно, учитывая, что одним из симптомов «болезни» была «склонность причинять беспокойство» (tendency to cause trouble).

На помощь дамам, упавшим в обморок на улице, спешили полицейские. Для таких случаев они вооружались небольшими, похожими на свисток металлическими флакончиками с нюхательными солями, называвшимися «дамскими воскресителями» (Lady Revivers).

Victorian Curiosities. Лучшие друзья девушек

В XVIII веке дамы оснащали подолы платьев небольшими щеточками, которые в буквальном смысле сдували пылинки с их обуви, а те, что побогаче, нанимали т.н. crossing sweepers, которые за вознаграждение расчищали уличную грязь на пути следования пешехода. В середине 19 столетия инженерная мысль создала т.н. юбкоподниматель (skirt lifter, он же skirt grip, dress holder и skirt elevator), также известный как «паж».

Как правило, эти латунные (иногда с серебряным покрытием) приспособления, похожие не то на щипцы, не то на ножницы, крепились к поясу — иногда и по правую и по левую руку — и болтались на уровне края подола. При необходимости край юбки захватывался щипчиками и с помощью цепочки подтягивался на нужную высоту. К концу века юбкоподниматели оказались также полезными во время игры в крокет, стрельбы из лука и езды на велосипеде.

 

Читать дальше

Бесстыжая герцогиня

Элизабет Чадли в юности

8 марта 1721 года у управляющего военным госпиталем в Челси Томаса Чадли родилась дочь. Полковник скончался в возрасте 38 лет пятью годами позднее и так никогда и не узнал, что его крошка Элизабет стала одной из самых скандальных знаменитостей столетия, бесстыжей обманщицей и авантюристкой.

Читать дальше

Victorian Curiosities. Остаться с носом

Викторианская Англия по большей части только изображала добродетель. Результаты же любовных похождений зачастую оказывались налицо, вернее — на лице. Сифилис и гонорея поджидали любителей плотских наслаждений на каждом шагу, что было и неудивительно в городе, где по приблизительным оценкам на каждую сотню мужчин приходилось по 4 жрице любви и где даже выпускались специальные путеводители для искателей любовных приключений. Презервативы — из льна, кишок или мочевого пузыря животных с завязочкой из шелковой ленты — существовали, но были слишком дороги, чтобы стать предметом массового потребления.

Заболевание сифилисом, как известно, в запущенных случаях приводит к в некоторой степени буквальной потере лица, точнее самой выдающейся его части. На этот случай и были изобретены искусственные носы.

Проблема приняла столь массовый характер, что обезносевшие сифилитики стали объединятся в клубы, где среди себе подобных они не испытывали неловкости за свой внешний вид и не подвергались насмешкам. Так газета The Star в феврале 1874 года писала об одном таком братстве, созданном неким эксцентричным джентльменом, представлявшимся вымышленным именем мистера Крэмптона. У него самого с носом, похоже, все было в порядке. Члены клуба встречались ежемесячно на протяжении года, пока не умер его основатель, после чего братство распалось.

День святого Валентина: не только о любви

14 февраля человечество дружно объясняется друг другу в любви, чтобы все оставшееся до следующего дня святого Валентина время посвятить взаимной же ругани. Разумеется, любить всех и всегда по плечу только святым, а выпускать пар полезно не только для душевного здоровья, но и для отношений — в конце концов, надо же как-то давать людям знать, что их поведение вам не нравится.

Однако нелицеприятная правда, высказанная в глаза, может аукнуться столь же горьким разоблачением собственных пороков. Гораздо безопаснее вершить моральный суд на расстоянии и анонимно. У нас для этого есть интернет, а наши предки посылали в таких случаях особые открытки.

 

Читать дальше

Victorian Curiosities. Лондон на ладони

В английском языке есть идиома know something like the back of one’s hand — «знать что-то как свои пять пальцев», — которая используется, когда речь идет о какой-то местности.

Исключительно уместна она в случае с этой женской перчаткой, на которую нанесена карта лондонских достопримечательностей. Идея заключалась в том, чтобы помочь посетительницам Великой Выставки 1851 года не потеряться по дороге в и из Гайд-парка, где та располагалась.

Насколько известно, в продаже такие перчатки так и не появились. Данный образец сохранился во многом благодаря тому, что его создатель Джордж Шоув (George Shove), решив защитить модель и свое авторство, зарегистрировал ее в  Патентном бюро (the Office of the Registrar of Designs). Процедура подразумевала в частности представление опытного образца, рисунка или фотографии изобретения.

Сюзанна Сиббер

Вы не найдете под сводами северного клуатра Вестминстерского собора каменной плиты или надгробия с именем Сюзанны Сиббер (1714-1776), потому что его никогда не существовало. Однако прах знаменитой актрисы XVIII века, чья смерть заставила Дэвида Гаррика воскликнуть: «Тогда вместе с ней умрет и трагедия!», покоится именно здесь. Она одна из немногих служительниц Мельпомены, удостоившихся чести быть погребенной в стенах главного собора страны.

Читать дальше

Victorian Curiosities: ненаучная карта женского сердца

В помощь желающим разгадать тайну загадочной женской души литографная фирма D. W. Kellogg & Co. Hartford, Conn. в первой половине  XIX века (точнее между 1833 и 1842 годом) выпустила подробную карту «бескрайних просторов женского сердца с указанием местных коммуникаций, удобств и опасностей для путешественников» («The Open Country of Woman’s Heart, Exhibiting its internal communications, and the facilities and dangers to Travellers therein»).

Согласно представлениям ее автора, в центре женского сердца лежит Любовь (Love). Правда, занимаемая ей площадь — как и место, отведенное таким несомненным достоинствам как Надежда (Hope), Здравый Смысл (Good Sense), Благоразумие (Prudence), Проницательность (Discrimination) и Терпение (Patience) — сильно уступает владениям Кокетства (Coquetry), Эгоизма (Selfishness), Любви к Нарядам, Восхищению и Самолюбованию (Love of Dress, Admiration and Display), которые ее окружают. Таким образом, автор весьма недвусмысленно дает понять всем отважившимся вступить на полную опасностей территорию, что путь к любви тернист и благополучный исход предприятия не гарантирован даже тем, кто прибыл по морю Богатства (Sea of Wealth).

Как Карл Маркс нарушал общественный порядок в Лондоне

Ничто человеческое автору «Капитала» было не чуждо. Как-то раз Карл Маркс, Вильгельм Либкнехт и Эдгар Бауэр по предложению последнего отправились в Bierreise. (У англичан это называется pub crawl.) Правда, маршрут оказался повышенной сложности: между Oxford Street, откуда они начали свой забег, и Hampstead Road, куда рассчитывали таки добраться в результате, располагалось столько пивных, что, предаваясь даже весьма умеренным возлияниям в каждом промежуточном пункте, наши герои рисковали сойти с дистанции задолго до финиша.

Читать дальше

Судьба «буревестника»

Все в этом артефакте викторианской эпохи вызывает у меня чувство восторга — и элегантный дизайн, и изящная простота самого ноу-хау, и особенно название — tempest prognosticator, то есть «предсказатель бурь».

Изобретение англичанина с удивительно уместной фамилией Мерриуэзер (Merryweather) внешним видом напоминало карусель. Однако место лошадок и лодочек занимали 12 стеклянных сосудов. В каждом из них было воды на дюйм и по медицинской пиявке. На надвигающееся ненастье пиявки, реагируя, вероятно, на повышающуюся перед грозой наэлектризованность атмосферы, отвечали дружными поползновениями вверх -предположительно, пытаясь таким образом спастись от грядущего наводнения. Упираясь на своем пути в крышку, они нажимали на спусковой крючок, который приводил в движение тоненькую золотую цепочку, а та, в свою очередь, — молоточек, ударявший в колокольчик на верхушке прибора.

Читать дальше

Powered by WordPress & Theme by Anders Norén