Нетривиальный гид по британской столице

Месяц: Ноябрь 2020

Буйство вдохновения на Trinity Buoy Wharf

Велик соблазн начать словами «с незапамятных времен», ибо XVI век русским человеком ощущается как чуть ли не заря истории. Однако в Великобритании, где не только архитектура, традиции и социальные институты, но и деловые предприятия склонны к долгожительству, события полутысячелетней давности не только имеют конкретную датировку, но и вполне осязаемо связаны с настоящим пуповиной своего многовекового существования.

Здесь все напоминает о недавнем прошлом (C) Анастасия Сахарова

Поэтому придется начать с конкретной даты. В 1514 году Генрих VIII даровал королевскую хартию Корпорации Тринити Хаус, отвечающей за навигацию в Англии, Уэльсе и других британских территориальных водах (за исключением Шотландии, острова Мэн и Северной Ирландии). Другими словами, с тюдоровских времен Корпорация является хозяйкой-распорядительницей всех маяков и буев в королевстве (в XX веке к ним добавились морские радио- и спутниковые системы связи).

Штаб-квартира Тринити Хаус находится в лондонском Сити, а вот само производство и ремонтные мастерские с 1803 и до 1988 года располагались на небольшом полуострове у впадения речки Ли в Темзу, получившем название Trinity Buoy Wharf (buoy – по-английски «буй», wharf — «причал»).

Понравилось? Поделитесь с другими!

Лондон

Собор святого Павла (С) Анастасия Сахарова
Думал я, что Лондон сер, как слон.
Думал, что печален он, как стон.
А он светел,
Разноцветен
Он.

Идучи по мосту Вестминстер,
Слышу нежный голос высших сфер:
Вот вам, мистер,
Мост Вестминстер,
Сэр.

Где хочу гуляю, счастлив, пьян.
В центре у фонтана ем каштан.
Всюду флаги.
Джин во фляге
Прян.

А вокруг, забыв, зачем живут,
Лондонцы безрадостно снуют.
Им все мрачно,
Все невзрачно
Тут.

В Гамбург им теперь бы или в Рим.
Здешний шум противен им и дым.
Лондон пестрый
Как нож острый
Им.

Скуден быт британца, труден хлеб.
Утром он садится, глух и слеп,
В черный, тесный,
Шестиместный
Кэб.

Каждый день он видит Риджент-стрит.
Курит с кем попало и острит.
Безупречно
Вымыт, вечно
Брит.

Каждый вечер он, хоть хвор, хоть слаб,
Гордо входит, что твой маршал в штаб,
В тусклый, скучный,
Равнодушный
Паб.

Жаль британцев, худо им вполне.
В Лондоне они, как на Луне.
Все им тошно
Здесь, не то что
Мне.

Немцев жаль, голландцев, римлян жаль.
Круглый год в душе у них февраль.
Дышат грузно,
Смотрят грустно
Вдаль.

Вот бы, мол, пойдя бог весть куда,
Встретить город, где бы жить всегда...
А он - вот он,
Ест и пьет он,
Да.

Слез не льет он,
Флаги шьет он,
Да.

(С)Михаил Щербаков
Понравилось? Поделитесь с другими!

Ганс Гольбейн и невесты Генриха VIII

Родив Генриху VIII долгожданного наследника, Джейн Сеймур скончалась 24 октября 1537 года.

Свободному от брачных уз монарху в очередной раз потребовалась невеста. С его репутацией Синей Бороды найти таковую было непросто.

Прослышав о молодой вдове Мари де Гиз, что она не только успешно произвела на свет мальчика, но и отличается высоким ростом, под стать ему самому, Генрих отправляет к ней посла. Однако сватовство обернулось полным фиаско: не лишенная чувства юмора и смелости Мари отказала королю Англии, сказав, что, может, она и крупная женщина, но шея у нее слишком короткая. (Через несколько месяцев она вышла замуж за короля Шотландии Якова V.)

Оправившись от поражения на матримониальном фронте, Генрих обращает свои взоры на Кристину Датскую, 16-летнюю вдову герцога Миланского и дочь бывшего короля Дании, Норвегии и Швеции Кристиана II и Изабеллы Австрийской, сестры самого императора Священной Римской империи Карла V. Данные разведки внушают оптимизм, и монарх-сластолюбец посылает в Брюссель своего придворного художника Ганса Гольбейна, на чьи плечи возложена миссия чрезвычайной важности — написать портрет потенциальной невесты.

Понравилось? Поделитесь с другими!

Локдаун. Очередной

(С) Анастасия Сахарова

И снова локдаун. Во время первого — этой весной — я наткнулась на малоизвестное стихотворение Михаила Кузмина, написанное ровно 100 лет назад и по другому поводу, но удивительно созвучное настроению тех дней, да и, пожалуй, всего этого года. (Впрочем, это еще и просто хорошая поэзия.)

Декабрь морозит в небе розовом,
Нетопленный мрачнеет дом.
А мы, как Меншиков в Берёзове,
Читаем Библию и ждём.

И ждём чего? самим известно ли?
Какой спасительной руки?
Уж взбухнувшие пальцы треснули
И развалились башмаки.

Никто не говорит о Врангеле,
Тупые протекают дни.
На златокованном Архангеле
Лишь млеют сладостно огни.

Пошли нам крепкое терпение,
И кроткий дух, и лёгкий сон,
И милых книг святое чтение,
И неизменный небосклон!

Но если ангел скорбно склонится,
Заплакав: «Это навсегда!» —
Пусть упадет, как беззаконница,
Меня водившая звезда.

Нет, только в ссылке, только в ссылке мы,
О, бедная моя любовь.
Струями нежными, не пылкими,
Родная согревает кровь,

Окрашивает щеки розово,
Не холоден минутный дом,
И мы, как Меншиков в Берёзове,
Читаем Библию и ждём.

Все пройдет, пройдет и этот локдаун. Главное — будьте здоровы, где бы вы ни были.

Понравилось? Поделитесь с другими!

Работает на WordPress & Автор темы: Anders Norén