Бессребреник

Морис Беринг родился в 1874 году в одном из самых знатных и влиятельных семейств Англии: Barings Bank был вторым после банка Ротшильдов, а пятеро членов клана Берингов заседали в Палате лордов. Однако нашего героя всегда отличало весьма беззаботное отношение к материальным вещам вообще и деньгам в частности. Как-то раз на великосветском приеме он заметил приятелю:

Если хочешь понять, какого мнения господь бог о деньгах, посмотри на тех, кому он их дает» (‘If you would know what the Lord God thinks of money, you have only to look at those to whom he gives it.’)

Библиофил и полиглот

Беринг всю жизнь коллекционировал книги и всю жизнь раздаривал их друзьям. Всякий раз при переезде, которых в его судьбе было немало, он расставался с накопленными к тому времени фолиантами — так проще, говорил он, чем перевозить их с места на место — и начинал с нуля. А его друг сэр Рональд Стоуз, потеряв все свои книги во время пожара, получил от Беринга сначала лаконичную телеграмму: «Посылаю библиотеку. Морис», а следом — небольшой, но увесистый сундук с миниатюрными изданиями классики на семи языках — это была походная библиотека нашего героя.

Он не только знал латынь, греческий, французский, немецкий, итальянский, русский и датский, но и был прекрасно знаком с литературой на этих языках. Его последней книгой стала Have You Anything to Declare?  — антология европейской литературы, на создание которой автора вдохновила воображаемая встреча на берегах Стикса с Хароном, попросившим Беринга задекларировать его литературный багаж, и, вероятно, давняя привычка вырывать понравившийся пассаж из читаемой книги и вклеивать его в особую тетрадку.

«Человек, который везде бывал и всех знал»

Отучившись, как полагается аристократу, в Итоне и Кембридже — из университета он, правда, ушел без ученой степени, — Морис Беринг пошел устраиваться на работу в Министерство иностранных дел. Правда, умение считать там ценилось гораздо выше благородного происхождения, а с цифрами наш герой с самого детства был не в ладу. После нескольких лет безуспешных попыток сдать вступительные экзамены на должность он наконец, благодаря главным образом своим познаниям в языках,  был принят в ряды дипломатов.

Морис Беринг © Национальная портретная галерея

С этого момента жизнь Беринга превратилась в затяжной гранд-тур. Будучи атташе в Париже, он подружился с Анатолем Франсом и Сарой Бернар. Оказавшись после перевода по службе в Копенгагене, молодой англичанин был взят под опеку русским коллегой князем Бенкендорфом и его супругой и часто навещал их в России. Однако за пять лет службы наш герой понял, что душа его лежит к писательству, а не дипломатии, и, подав в отставку, отправился в немного знакомую ему уже Россию на этот раз корреспондентом The Morning Post с заданием освещать русско-японскую войну.

Как это случилось со многими иностранцами и до и после него, Беринг был совершенно покорен русскими людьми и русской культурой, выучил язык и написал позднее несколько книг о предмете своей любви, включая мемуары «Что я видел в России» (What I Saw in Russia) и обзор русской литературы (кстати, он первым в английской прессе упомянул Чехова-драматурга).

Проработав несколько лет в Петербурге, в 1909-м он перебрался в Константинополь, откуда вел письменные репортажи о войне на Балканах для The London Times. Боевые действия, правда, шли вяло и, чтобы не пропасть со скуки, Беринг перемежал нерегулярные военные сводки театральными рецензиями и комментариями по поводу литературы Востока к вящему удивлению редактора газеты.

Писатель и гений дружбы

Г. К. Честертон, Морис Беринг и Хилэр Беллок — три мушкетера английской литературы. Картина сэра Джеймса Ганби (1932) © Национальная портретная галерея

За свою жизнь Морис Беринг написал более 50 книг, порядочно стихотворений, бесчисленное множество статей, новостных заметок и эссе. Однако сегодня его имя практически забыто в отличие, скажем, от Гилберта Честертона и Хилэра Беллока. В свое время эти трое для читающей публики были если не святой троицей английской литературы, то уж точно ее тремя мушкетерами, связанных узами дружбы, общей верой (Беллок вдохновил приятелей на переход в католичество) и философскими взглядами. Кстати, Беринг, возможно, стал прототипом Хорна Фишера, героя детективных рассказов Честертона «Человек, который слишком много знал».

Помимо прочих, Беринг был одарен еще и талантом завоевывать друзей, в числе которых у него числилась вся культурная элита конца XIX — первой половины XX вв.

Вечный ребенок

Несмотря на очевидную любовь к прекрасному полу, Морис Беринг так никогда и не женился. Более того — судя по всему, единственными романами в его жизни были написанные им самим. Возможно, причиной тому стало раннее облысение — либо оно заставило Беринга считать себя непривлекательным, либо стало причиной любовных неудач.

Умея при необходимости быть серьезным и вести себя, как подобает взрослому, во всех остальных случаях он оставался «вечным школьником». Он придумал свой собственный язык и пользовался им так, будто и другие люди его знали. Так, однажды в колонке частных объявлений газеты The Times появилось странное послание ‘Wumble, humble sumble 1851′. По счастью, одному из членов многочисленного семейства Берингов удалось его расшифровать,  и он выслал Морису понадобившийся тому полусоверен 1851 года выпуска.

В свой день рождения он имел обыкновение прыгать одетым в ближайший водоем. А еще любил общество детей и устраивал вечеринки для чад своих друзей. Последствия, правда, порой были довольно обескураживающими: так, одна тихая и послушная девочка после прогулки с Морисом Берингом вернулась домой совершенной хулиганкой; родители решили, что она заболела, как вдруг выяснилось, что Беринг дал ей 5 шиллингов за обещание вести себя как можно хуже.

P.S. На русский язык книги Мориса Беринга не переводились. Кое-что из его литературного наследия доступно на сайте проекта «Гутенберг». У меня пока руки дошли лишь до его воспоминаний The Puppet Show of Memory — совершенно прелестный мемуар, а какой английский!

Понравилось? Поделитесь с друзьями!