The Physic Garden, Chelsea: a plan

30 лет назад список лондонских достопримечательностей, чьи двери были прежде приоткрыты только для избранных, пополнился еще одним местом: впервые за свою 300-летнюю историю аптекарский огород в Челси распахнул двери для широкой публики.

Вести с полей

Вплоть до середины XIX века большинство лекарств были растительного происхождения, что требовало от тогдашних фармацевтов блестящего знания ботаники. Создававшиеся, как правило, при университетах т.н. аптекарские огороды – ботанические сады в миниатюре – служили опытной площадкой для студентов-ботаников, а также поставляли сырье для изготовления микстур, мазей, капель и проч.

Аптекарский огород в Челси был основан вопреки университетской традиции в 1673 году Лондонским фармацевтическим обществом. Кстати сказать, долгие годы он был единственным местом в Англии, где будущие фармацевты и ботаники могли пройти профессиональную практику, что называется, в поле. Впрочем, история его началась гораздо раньше, еще в 1617 году, когда аптекари решили отделиться от гильдии торговцев пряностями – между прочим, второй по богатству и влиянию в дюжине самых-самых ливрейных компаний лондонского Сити. Понимая, что подмастерьям надо не только осваивать теорию, но и где-то набираться практического опыта, Общество внедряет уже довольно давно популярную в некоторых университетах на континенте практику летних экспедиций в сельской местности с целью изучения местных лекарственных растений.  Во времена, когда книжные иллюстрации оставляли желать лучшего, это был единственный способ научиться разбираться в растениях за неимением отдельной опытной площадки.

Многие учебные заведения отказывались от «травосборных» экспедиций, как только могли себе позволить завести собственный аптекарский огород; другие же ценили рождавшееся во время таких ботанических походов чувство товарищества настолько, что ежегодно организовывали одну экспедицию скорее как светское мероприятие для состоявшихся профессионалов, а не обучающую вылазку для студентов. К последним принадлежало и Лондонское фармацевтическое общество, которое практиковало их вплоть до 1834 года, спустя более полувека после обустройства собственной опытной площадки в Челси.

Тепленькое местечко

Когда аптекари выбрали эти четыре акра земли на берегу Темзы, это место уже было известно особняками Генриха VIII, его канцлера сэра Томаса Мора и видного политика сэра Джона Дэнверса, фруктовыми садами и огородами, где выращивались овощи на продажу. Благодаря высокому содержанию песка, здешняя почва гораздо больше подходит для выращивания чего бы то ни было, чем обычная лондонская глина, а южное расположение и особый микроклимат делают возможным разведение и довольно нежных сортов, включая крупнейшее в Британии оливковое дерево, растущее на свежем воздухе.

баржа

Участок на берегу реки приглянулся аптекарям еще и потому, что им надо было где-то парковать свою баржу, которая была основным транспортным средством их знаменитых «травосборных» экспедиций. Кроме того, будучи ливрейной компанией, аптекари использовали ее для участия в официальных процессиях и торжествах на Темзе, а также как маршрутное такси, доставлявшее ее членов в ботанический сад и обратно в город – не стоит забывать, что в те времена Темза была главной транспортной артерией столицы, более безопасной и быстрой, чем дороги.

Первые 10 лет своего существования аптекарский огород был практически без надзора, ибо никак не удавалось найти порядочного садовника. В конце концов, аптекари назначили на эту должность выходца из своих рядов Джона Уаттса.  Последний завязал знакомство с Паулем Германом, профессором ботаники в Лейденском университете, и к 1683 году они уже обменивались растениями и семенами – пожалуй, самыми знаменитыми приобретениями стали четыре саженца Cedrus libani, ливанского кедра, которые были среди первых, выращенных на британской почве. Эти величественные деревья можно увидеть на многих старых гравюрах и картинах, изображающих аптекарский огород в Челси, последнее из них было срублено зимой 1903 года. Потомки же их по-прежнему украшают собой ботанический сад в Кембридже и многие старые поместья Великобритании. Международный обмен семенами, начатый в XVII веке Джоном Уаттсом, продолжается и по сей день.

Благодетель Ханс Слоун

Однако арендная плата и зарплаты работников оказались непосильным бременем для аптекарей, так что все предприятие могло почить в бозе еще триста лет тому назад, но по счастью в 1712 году поместье Челси было куплено доктором Хансом Слоуном, в его же распоряжение перешел и аптекарский огород. Слоун занимался в огороде в юности и относился с большим сочувствием к аптекарям, которые с трудом могли позволить себе его содержание.

Ханс Слоун

Ханс Слоун

После того как Слоун был произведен в рыцари в 1716 году и стал президентом Королевского научного общества и Королевского медицинского колледжа, он даровал бедным  аптекарям право бессрочной аренды за символическую плату 5 фунтов в год – она не изменилась и по сей день и выплачивается теперь наследникам Ханса Слоуна, — на том условии, что эта земля так и останется аптекарским огородом.

По условиям договора аптекари также обязались ежегодно пополнять гербарий Королевского научного общества 50 видами растений до тех пор, пока их число не составит 2000, т.е. на протяжении 40 лет. Очевидно, аптекари были очень признательны доктору Слоуну за его щедрость, так как по истечении этого срока пополнение коллекции не прекратилось,и к 1795 году она уже насчитывала 3700 заботливо высушенных и должным образом оформленных сотрудниками аптекарского огорода в Челси образцов. Таким образом,  заключенная в 1722 году сделка гарантировала будущее аптекарского огорода как общественно полезного научного и образовательного учреждения.

Кстати, для отличившихся в изучении ботаники подмастерьев были учреждены особые призы. В 1830 году награждать стали также студентов мужского пола в области медицины и фармацевтической химии. Только спустя почти полвека после этого в 1876 году аптекари сочли возможным вовлечь в сферу своей образовательной деятельности и молодых девушек, для которых были учреждены курсы по подготовке учителей ботаники, а с 1877 года – и награды для отличниц.

Филип Миллер

Филип Миллер

Еще одной большой услугой, которую Слоун оказал взятому им фактически под покровительство аптекарскому огороду, было назначение главным садовником Филипа Миллера, за 50 лет своей деятельности на этом посту снискавшему ему всемирную славу. Его учениками были Уильям Эйтон, первый садовник ботанических садов в Кью, и Уильям Форсайт, сменивший его на посту садовника Челси, в честь которого названо растения форсайтия. Переписка Миллера с ведущими ботаниками того времени привела к интенсивному обмену растениями и семенами, многие из которых начали свою жизнь на острове на четырех акрах благодатной почвы на лондонском берегу Темзы. Огромный практический опыт Миллера  послужил фундаментом восьми изданий знаменитого «Справочника садовода», который стал настольной книгой не только британских, но и американских огородников.

Великий систематизатор

Карл Линней

Карл Линней

В 30-х годах XVIII века в Челси несколько раз побывал выдающийся шведский ботаник Карл Линней. Главной заслугой Линнея перед мировым научным сообществом стало создание новой, простой и понятной системы классификации растений и животных. До Линнея ученые в разных странах – и ботаники, работавшие в Челси, не были исключением — описывали флору и фауну кто во что горазд; в итоге одно и то же растение имело кучу совершенно разных имен и некоторые из них достигали в длину 15 слов. Линней же предложил использовать всего два латинских слова для описания: одно для обозначения рода, второе – вида. Кстати, наименование Homo sapiens – «человек разумный» — тоже его изобретение. Вечнозеленый кустарник линнея назван в честь великого ботаника и стал его визитной карточкой: на портретах Линнея, как правило, можно видеть с ним в руках.

Замечательный швед классифицировал не только тысячи растений и насекомых, но и животных. Некоторым он дал описательные имена:  например, белку-летягу он назвал Glaucomysvolans  — «белая мышь, которая летает»; к наименованию других подошел с юмором: скажем, голубой кит, крупнейшее млекопитающее на планете, было названо им Balaenoptera musculus  — musculus на латыни значит «мышка».

В 1735 году он опубликовал главный труд своей жизни Systema Naturae – структурированное описание всех известных ему живых существ. Людей он с большой неохотой поместил в одну группу с обезьянами, ибо более подходящего места для них не нашел. Существа, в чьем существовании ученый не был уверен, попали в раздел парадоксов, среди них мифические сатиры, птица феникс, драконы, единороги и пеликаны, которые, как тогда считалось, кормили своих птенцов собственной кровью.

Сладкая жизнь

Но вернемся к Хансу Слоуну. Он удостоился памятника еще при жизни: его установили в 1733 году в самом центре аптекарского огорода. А рядом со статуей находится старейший рукотворный альпинарий в Европе. Здесь можно найти кусочки камней, некогда слагавших стены Лондонского Тауэра, а также лавы, которую сэр Джозеф Бэнкс использовал в качестве балласта во время экспедиции в Исландию в 1772 году. Ханс Слоун не был поэтом, но был гражданином: умирая, он завещал нации свою обширную библиотеку и исключительной ценности коллекцию флоры, фауны, медалей, монет, рисунков, манускриптов и прочего; этот щедрый дар стал ядром всемирно известного Британского музея, а со временем и Лондонского музея естественной истории.

шоколад ханса слоуна

Казалось бы, идеальный заключительный аккорд и для земной жизни, и для нашего рассказа. Но Ханс Слоун был настолько замечательным человеком, что я никак не могу не упомянуть о еще одном эпизоде из его жизни, который связал его, наверное, с каждым из нас без исключения.  В 1687 году на Ямайке он открыл для себя какао, который туземцы пили, смешав размолотые семена с водой, нашел его отвратительным и придумал добавлять в экзотический напиток молоко для улучшения вкуса. Этот «рецепт» он привез с собой на Родину. Изначально шоколад считался лекарством, а потому его изготовление и торговля были прерогативой аптекарей. Однако благодаря в том числе и придумке Слоуна, его вкус все меньше напоминал лекарство, и уже к XIX веку он стал популярным лакомством, а в продаже появились жестянки с «шоколадным порошком Слоуна» производства известной и в России британской компании Cadbury’s.