Удивительный Лондон

Нетривиальный гид по британской столице

Author: Анастасия (Page 1 of 23)

Томас Уолси и его mission impossible

Анна Болейн была у Генриха VIII далеко не первой (и, как мы знаем, не последней), но ей первой удалось то, о чем ее предшественницы могли только мечтать — выбиться из любовниц в королевы.

Анна Болейн, вторая жена Генриха VIII

По тогдашним канонам Анна не считалась красавицей, зато была большой умницей: семь лет, проведенных при французском королевском дворе, не были потрачены ею впустую — девица пела, плясала, играла на музыкальных инструментах, знала толк в женских нарядах и своим европейским лоском заметно выделялась на общем довольно-таки провинциальном фоне двора Генриха VIII, где она оказалась в 1522 году.

Король-женолюб не мог, разумеется, пройти мимо такой жемчужины. Анна, однако, оказалась крепким орешком: сомнительная с моральной точки зрения и ненадежная во всех остальных отношениях вакансия монаршей фаворитки ее, благородную аристократку, не прельщала. В конце концов, Генрих, потеряв надежду произвести на свет наследника престола с законной супругой, решил с Екатериной Арагонской развестись и жениться на Анне Болейн — блестящий план, позволявший и добиться благосклонности предмета своей страсти, и, дай бог, спасти династию Тюдоров от вымирания. Его практическое воплощение в жизнь было поручено красному кардиналу Томасу Уолси. Для Генриха VIII это было только начало целой серии матримониальных эскапад, обеспечивших ему историческое бессмертие, а для Уолси — конец его блестящей карьеры.

Читать дальше

Ne crede Byron

Я всегда считал вас самой умной, самой милой, абсурдной, любезной, удивительной, опасной и пленительной малышкой из тех, что живут сейчас или жили две тысячи лет назад. Не стану говорить вам о красоте — не мне судить. Но наши красавицы рядом с вами блекнут, так что либо вы красивы, либо это нечто лучшее». (‘I have always thought you the cleverest, most agreeable, absurd, amiable, perplexing, dangerous, fascinating little being that lives now or ought to have lived two thousand years ago. I won’t talk to you of beauty—I am no judge. But our beauties cease to be so when near you, and therefore you have either some, or something better’.)

Так писал Байрон леди Каролине Лэм в 1812 году, когда они впервые встретились. Его слова можно было бы выгравировать на ее надгробье в качестве эпитафии. Она и правда была удивительной и опасной и для окружающих и, прежде всего, для самой себя.

Читать дальше

Джордж Уилсон, необыкновенный пешеход

В это, вероятно, сложно поверить, но британцы чрезвычайно азартны. Сейчас к их услугам многочисленные букмекерские конторы — там, где живу я, их как минимум две на расстоянии меньше километра друг от друга; а лет двести назад аристократы проигрывали порой в джентльменских клубах Вест Энда целые состояния, делая ставки без преувеличения на все, что движется — от дождевых капель на окне до экипажей, — народ попроще испытывал фортуну в пабах.

Афиша, рекламирующая соревнования по ходьбе на длинные дистанции

В самом начале XIX века все внимание азартных англичан сосредоточилось на занятии, которое известно нам как спортивная ходьба. Задолго до того как стать олимпийским видом спорта пешие прогулки на большие расстояния на скорость назывались в Англии ныне забытым словом pedestrianism (от англ. pedestrian — «пешеход»). Все началось, как нетрудно догадаться, с аристократов, которые придумали имевшиеся у них в избытке досуг и деньги тратить на бега, где вместо лошадей выступали их собственные лакеи.

Читать дальше

Как англичанка спасала Россию от проказы

Затерянный на бескрайних просторах Якутии поселок Сосновка не относится к числу популярных туристических направлений, и даже заядлым путешественникам пришлось бы приложить немало усилий, чтобы добраться сюда. Тем более удивительно обнаружить здесь музей и памятник англичанке Кэт Марсден. Какими судьбами медсестра из Лондона оказалась в сибирских дебрях и за что удостоилась чести стать местной героиней, в то время как на родине подверглась опале и забвению? Об этом сегодняшний рассказ.

Читать дальше

Голова как улика

Набор френологических мини-бюстов из коллекции Генри Уэллкома

Натворив революционных дел в родной Германии, Вильгельм Либкнехт отправился искать политического убежища в Лондоне. Здесь он немедленно вступил в ряды трудящихся соотечественников, занимавшихся ликбезом (German Workers’ Education Society), и подвергся проверке на благонадежность патриархами социал-демократического движения Марксом и Энгельсом. По словам Либкнехта, будущий автор «Капитала» не только учинил ему устный допрос, но также с явным знанием дела ощупал голову. (Впоследствии Маркс поручал это деликатное исследование специалистам, регулярно проверявшим головы членов Первого Интернационала на политическую вшивость.) На дворе стоял 1850 год, и Британия вместе с остальным миром переживала повальное увлечение френологией.

Читать дальше

Жизнь в шоколаде

Мода на горячий шоколад до Британских островов добралась только к середине XVII века, когда вся просвещенная Европа уже давно предавалась сладострастью. Первое заведение, где можно было не только попробовать экзотический напиток из Вест-Индии, но и научиться его готовить, открыл в тихом переулке Куинз Хед Элли на Бишопсшейт Стрит оставшийся безымянным француз.

Читать дальше

Клементина Черчилль: сила и слабость великого политика

За каждым великим мужчиной стоит великая женщина

То, что Британия благополучно и с достоинством прошла через испытание Второй мировой войной и Блицем, — во многом заслуга тогдашнего премьер-министра страны и, согласно опросу 2002 года, величайшего британца в истории Уинстона Черчилля. Однако сам он признавал, что это было бы невозможно, не будь с ним рядом его жены Клементины. Более того, без нее Черчилль мог вообще так никогда и не стать премьером.

Читать дальше

Политическая карикатура Джеймса Гилрея

Образец политической карикатуры конца XVIII века

Политическая карикатура стара если не как мир, то как минимум как печатный станок Гутенберга. Однако изначально, наследуя традициям книжных иллюстраций, она имела во многом аллегорический характер, персонажи олицетворяли собой типажи, а не конкретных людей, а для понимания заложенного в ней сатирического смысла требовалось прочитать прилагавшееся пояснение либо изучить содержание облачков с текстом персонажей (как в комиксах). В XVIII веке Уильям Хогарт со своими «Карьерой мота» и «Модным браком» поднял графическую сатиру на новую высоту, но и его работы отличались не столько остроумием, сколько морализаторством — над ними хочется скорее плакать, чем смеяться.

Карикатура на т.н. «макаронника»

Спасение пришло из Италии. Вернее, его привезли с собой вернувшиеся домой пионеры только-только входившего в моду гранд-тура. Среди вывезенных ими с Аппенинского полуострова сувениров были в том числе и написанные местными художниками карикатурные портреты их современников. Карикатурной, на строгий взгляд англичан, была и континентальная мода того времени. Набравшиеся заморских замашек гранд-туристы получили прозвище «макаронников» (macaronis) не в последнюю очередь из-за своей любви к одноименной разновидности итальянской пасты и стали популярными персонажами офортов, которые создавались пока еще тоже в итальянской манере: это были портреты в полный рост, как правило, нераскрашенные, с минимальным контекстом, вполне узнаваемые, но не перешедшие еще грани, отделяющей реалистичный портрет от сатиры.

Когда новинка обжилась в Англии, она дала толчок появлению ставшей со временем одной из важнейших составляющих местной политической жизни — политической карикатуре, отцом-основателем которой по праву считается Джеймс Гилрей.

Читать дальше

Полмиллиона для королевы

Осенью 1852 года британские газеты в очередной раз взбудоражили общественность, опубликовав сообщения о том, что скончавшийся 30 августа никому до той поры неизвестный Джон Кэмден Нилд завещал свое огромное состояние королеве Виктории. За свой щедрый жест Нилд удостоился не только медийной шумихи, но и статьи в Английском национальном биографическом словаре, деликатно записавшим его в эксцентрики. Кем же был этот бесспорно неординарный человек, которого газета Lloyd‘s Weekly без обиняков прозвала «опасным сумасшедшим» (‘dangerous lunatic’), чьим поступкам ни в коем случае не стоит подражать?

Читать дальше

Джеймс Барри: анатомия лжи

25 июля 1865 года в Лондоне скончался знаменитый военный хирург Джеймс Барри. Вопреки последней воле покойного его служанка София Бишоп решила обмыть тело и облечь его в подобающий случаю наряд. Каков же был ее ужас, когда, разоблачив мертвого доктора, она обнаружила, что он был женщиной и матерью: на животе виднелись растяжки — свидетельство прежней беременности.

Читать дальше

Страница 1 из 23

Powered by WordPress & Theme by Anders Norén