Удивительный Лондон

Нетривиальный гид по британской столице

Author: Анастасия (Page 2 of 27)

Гарольд Гиллис: отец пластической хирургии

Среди миллионов людей, для которых Первая мировая стала настоящим испытанием, были в том числе и хирурги. По преимуществу окопный характер противостояния сделал особо уязвимой солдатскую голову, а новые виды оружия стали причиной ранений невиданной прежде тяжести. Обычные пули по степени причиняемого вреда не шли ни в какое сравнение со шрапнелью, которая превращала лицо раненого в кровавое месиво.

Восстановление человеческого облика с помощью пересадки кожи — идея не новая. Так, в Индии хирурги столетиями занимались ринопластикой, выкраивая новые носы для своих пациентов из кожи лба и щек. В XIX веке их французские и немецкие коллеги достигли значительных успехов в пересадке кожи с одной части тела на другую. Вот только эстетическая привлекательность конечного результата даже известных своей рафинированностью французов волновала мало.

Изменения к лучшему начались с появлением на сцене европейской хирургии человека, который считал, что вооруженный скальпелем врач должен быть подобен скульптору, а не только водопроводчику. Звали его Гарольд Гиллис (1882-1960).

Читать дальше

Понравилось? Поделитесь с другими!

Далвичская картинная галерея

Далвичская картинная галерея

Даже будучи поглощенным жадной до квадратных километров метрополией, Далвич продолжает оставаться деревней в лучшем смысле этого слова: жизнь течет здесь размеренно, как и подобает оплоту благополучия и респектабельности. Тем более удивительно обнаружить в этих краях музей с собранием живописи мирового уровня, полюбоваться которым на склоне лет приходили мистер Пиквик, по воле автора поселившийся в Далвиче, и Ван Гог, в 1873 году пешком (!) проделавший путь из центра Лондона и обратно. Далвичская картинная галерея по большому счету — случайный результат событий, имевших место за тысячи миль отсюда.

Читать дальше

Понравилось? Поделитесь с другими!

Ричард и Мария Косвей: «величайший художник в Лондоне» и «богиня Пэл Мэла»

Автопортрет Ричарда Косвея

В 1785 году впервые — и по сей день единственный раз — в истории британской королевской семьи был учреждена официальная должность художника принца Уэльского. Она была создана исключительно ради человека, который вот уже два десятка лет консультировал будущего короля Георга IV по вопросам художественной ценности новых приобретений для его коллекции искусства. С тех пор на работах мастера вместо имени стала регулярно появляться подпись на латыни Primarius Pictor Serenissimi Walliae Principis. Приехавший 30 лет назад покорять столицу провинциал Ричард Косвей исполнил-таки свою мечту стать  «величайшим художником в Лондоне».

Читать дальше

Понравилось? Поделитесь с другими!

Заблуждения челсийского мудреца

Эскиз портрета Томаса Карлейля в возрасте 46 лет работы Сэмюэла Лоренса

Появившийся на свет 4 декабря 1795 года младенец Томас стал первым из девяти детей каменщика Джеймса Карлейля и его супруги Маргарет. Мальчик рос в шотландской глуши и строгих кальвинистских традициях. Отец обучил его арифметике, мать — чтению, а дальнейшие заботы об образовании Томаса были поручены учителю деревенской школы, чьим любимчиком он немедленно стал. Особенно хорошо мальчику давались математика и иностранные языки: французскому и латыни его учили в школе, а испанский, итальянский и немецкий наш вундеркинд освоил самостоятельно.

Читать дальше

Понравилось? Поделитесь с другими!

Китти Фишер

В Лондоне XVIII века торговля телом шла так же бойко, как и прочими товарами народного потребления, а поприще жрицы любви при удачном раскладе сулило не только стремительное попадание в райские кущи, но и славу, а то и бессмертие.

На знаменитом портрете Натаниэля Хоуна (1765) Китти Фишер изображена с котенком (‘kitty’), пытающимся выловить золотую рыбку из аквариума (‘fisher’).

Lucy Locket lost her pocket,                    Люси Локет потеряла кошелек,

Kitty Fisher found it;                                А Китти Фишер его нашла.

Not a penny was there in it,                     В нем не было ни пенни,

Only ribbon ’round it.                                Одна лишь ленточка.

Эта детская песенка не так невинна, как может показаться на первый взгляд. Она повествует о двух знаменитых лондонских проститутках 18-го столетия — Люси Локет из таверны на Флит Стрит (пикантная деталь — слово locket («медальон») в ту пору служило эвфемизмом для обозначения вагины), которая дала от ворот поворот своему ухажеру после того, как он потратил на нее все свои деньги, и Китти Фишер, в объятиях которой он вскоре нашел утешение. О последней и пойдет речь в нашем сегодняшнем рассказе.

Читать дальше

Понравилось? Поделитесь с другими!

Интеллектуал-хулиган Ричард Бёртон

Рано утром 20 октября 1890 года в Триесте в возрасте 69 лет от сердечного приступа скончался сэр Ричард Бёртон. Обстоятельства смерти «хулигана Дика», как и практически вся его жизнь, были, мягко говоря, странными. Послали за священником. К моменту его приезда Бёртон был вполне очевидно мертв, однако его жена Изабель настаивала, что он всего лишь без сознания, и убедила святого отца совершить над покойным соответствующие обряды, сказав, что муж ее тайно перешел в лоно римско-католической церкви. Только к 7 часам вечера она наконец смирилась со случившимся и признала факт кончины супруга.

Мавзолей Бёртона в Мортлейке

В течение двух недель после смерти мужа Изабель сожгла практически все его бумаги – интимные дневники, записные книжки, письма и рукописи – 40 лет кропотливого труда. По ее словам, сделала она это, чтобы защитить общественную мораль; дескать, ее муж интересовался вопросами сексуальности из чисто научного интереса, а вот другие, вероятно, стали бы читать его работы в развратных целях. За это Бог может на него рассердиться и не пустить в Царствие небесное. Чтобы спасти бессмертную душу любимого супруга, Изабель заказала целую серию месс и два отпевания по католическому обряду. После чего хулиган и скандалист, вечный бродяга, смутьян и богохульник был похоронен на католическом кладбище в мавзолее в виде бедуинского шатра в Мортлейке на юго-западе Лондона.  Друзья и семья Бертона негодовали, некоторые из них не разговаривали с Изабель до самой ее кончины (она умерла в 1896 году).

Читать дальше

Понравилось? Поделитесь с другими!

Загадка кладбища Бромптон

Главная аллея кладбища Бромптон (C) Анастасия Сахарова

Где еще и рождаться городским легендам, как не на кладбище? Лондонский некрополь Бромптон не исключение. Среди более чем 35 тысяч надгробных памятников, некоторые из имен на которых гулявшая здесь когда-то Беатрис Поттер позаимствовала для персонажей своих книг, особняком стоит внушительных размеров гранитный мавзолей в египетском стиле с обрамляющей входную дверь бамбуковой рамой и многочисленными скарабеями — символами возрождения в загробной жизни. По официальной версии, здесь покоится тело Ханны Кортой и двух ее дочерей. Согласно же городской легенде, это никакая не усыпальница, а самая что ни на есть машина времени.

Читать дальше

Понравилось? Поделитесь с другими!

Топиарий в Холл Плейс

Созданный в 1953 году по случаю коронации Елизаветы II, топиарий в Холл Плейс в лондонском округе Бексли представляет собой геральдический бестиарий — от льва и дракона до единорога и гриффона (С) Анастасия Сахарова
(С) Анастасия Сахарова
(С) Анастасия Сахарова
(С) Анастасия Сахарова
Понравилось? Поделитесь с другими!

Мартин ван Бутчел и его причуды

Даже в XXI веке мы не склонны доверять свои зубы первому попавшемуся врачу, будь у него хоть сто дипломов об образовании и повышении квалификации, и полагаемся не столько на авторитет гербовой бумаги с водяными знаками и печатью, сколько на народную молву. Триста лет назад дела обстояли примерно так же, даже хуже, поскольку в силу отсутствия Министерства здравоохранения и прочих контролирующих органов никто не мог помешать откровенным шарлатанам наживаться на страдающих от зубной боли гражданах.

Читать дальше

Понравилось? Поделитесь с другими!

Рейнджерс-хаус и необыкновенная коллекция Юлиуса Вернера

Эндрю Снейп был, как говорится, и швец, и жнец, и на дуде игрец. Этот довольно знаменитый в свое время человек сочетал в себе ипостаси кузнеца при дворе Карла II, признанного знатока лошадиной анатомии, и, как это ни странно, девелопера. В 1670 году он тихой сапой прибрал к рукам кусок земли к западу от Гринвичского парка и построил на нем три дома.

Рейнджерс-хаус (С) Анастасия Сахарова

Один из них стоял на месте сегодняшнего Рейнджерс-хауса, которому он уступил место в 1722-23 гг. по воле тогдашнего владельца, вице-адмирала Фрэнсиса Хозье. В течение последующих двух столетий особняк сменил немало владельцев, включая лорда Честерфилда, едва ли не каждый из которых посчитал нужным внести свою лепту в его облик. В 1807 году под его крышей поселилась сестра короля Георга III Августа, вдовствующая герцогиня Брауншвейгская, чтобы быть рядом со своей дочерью Каролиной.

Годом раньше мятежная принцесса Уэльская была назначена смотрителем королевского парка в Гринвиче (английское название должности — Ranger of Greenwich Park). Это была, разумеется, чистой воды почетная синекура, к которой прилагалась жилплощадь — в данном случае, Куинс-хаус. Находясь, однако, в весьма плачевном состоянии, для проживания он не годился, и Каролина поселилась в Монтегю-хаусе. Когда последний был снесен, официальной резиденцией смотрителя Гринвичского парка стал краснокирпичный особняк покойного вице-адмирала Хозье.

Мементо мори из коллекции Юлиуса Вернера (C) The Trustees of the Wernher Collection

В 1897 году королева Виктория передала Рейнджерс-хаус  Лесной комиссии в обмен на реставрацию Кенсингтонского дворца, а пять лет спустя его купил Совет Лондонского графства. Послужив самым разным местным нуждам — от офиса и чайной до выставочного зала, — в 1986-м особняк оказался в руках «Английского наследия» (English Heritage), в чьем ведении находятся значимые исторические памятники страны. А полтора десятилетия спустя на продажу была выставлена одна из лучших частных коллекций в Британии. 650 предметов искусства по всей вероятности разлетелись бы по всему свету, если бы «Английское наследие» не придумало взять их в долгосрочную аренду на 125 лет и выставить в пустовавшем Рейнджерс-хаусе. Покойный Юлиус Вернер, вероятно, сильно удивился бы, увидев свое собрание «великолепно безобразных» (‘splendidly ugly’), как он их называл, артефактов в стенах дома, где он даже ни разу не бывал.

Читать дальше

Понравилось? Поделитесь с другими!

Powered by WordPress & Theme by Anders Norén