В делах кофейных британская провинция обогнала столицу: первую кофейню открыл в Оксфорде в 1650 году еврей по фамилии Джейкобс; в Лондоне это случилось двумя годами позже.  Новые заведения быстро обошли по популярности прежние места мужских посиделок – таверны, где вести дела или беседы было можно, но не очень комфортно из-за царившей там атмосферы постоялого двора с его шумом, гамом и лившегося рекой эля, ставившего под большое сомнение продуктивность подобных заседаний. Кофе же, по уверениям рекламы и самого Фрэнсиса Бекона,

успокаивал ум и сердце и улучшал пищеварение».

Кофейный бум

С новым экзотическим напитком Лондон познакомился благодаря греку по имени Паскуа Розе, который в 1652 году в переулке Святого Мартина в Сити открыл лавочку по продаже кофе. Будучи в услужении у британского купца, жившего в Турции, Розе, по-видимому, оценил коммерческий потенциал любимого напитка местного населения и решил импортировать его в Лондон. В магазинчике под вывеской с профилем хозяина вскоре было не протолкнуться от народа, собиравшегося здесь поболтать, пописать, посплетничать, поразмышлять и просто потусоваться. Попутно они выпивали более 600 порций кофе в день. Так начался кофейный бум, навсегда изменивший образ жизни лондонцев.

Кофейни в Лондонском Сити

К 1663 году в пределах старых римских стен Сити насчитывалось уже 82 кофейни. Восстав из пепла Великого пожара, они устояли и перед попыткой Карла II запретить их как рассадники политического вольнодумства в 1675-м. А годом ранее на них ополчились женщины: они подписали петицию против «новомодного, омерзительного, варварского напитка под названием кофе», который

превратил их работящих, зрелых мужчин в изнеженных болтливых бездельников, понапрасну растрачивающих время в кофейнях».

И то правда: дошло до того, что некоторые там буквально дневали и ночевали. Разыскивая того или иного джентльмена, вы интересовались не его домашним адресом, а в какой кофейне он подвизался. Впрочем, «тунеядцы» вопли прекрасной половины Лондона проигнорировали и пуще прежнего отдались новой страсти: к концу XVIII века современники насчитывали в британской столице свыше 3000 кофехаусов (впрочем, сейчас историки говорят о примерно 550).

Каждому — по кофейне

Кофейня

Своя кофейная штаб-квартира была у представителей буквально всех профессий, ремесел, сословий и партий. Так адвокаты тусовались  в«Нандо» и «Грешиан» неподалеку от Темпла. Завсегдатаем последнего был среди прочих и сам Исаак Ньютон. Однажды он даже препарировал здесь – прямо на столе! – дельфина в образовательных, очевидно, целях. Кофейня Бэтсона в Корнхилле использовалась врачами не только по прямому назначению, но и в качестве кабинета для консультаций. Священники хвалили или разносили в пух и прах последнюю проповедь у Труби или Чайлда близ собора Святого Павла, а у Лунта в Клеркенвелле они могли, потягивая кофе, заодно подстричься и послушать пламенную речь об отмене рабства в исполнении хозяина-цирюльника. «Сент-Джеймс» и «Смирна» были местом вне парламентских заседаний вигов, тогда как тори обосновались в «Дереве Какао» и у Озинды – и те и другие на Сент-Джеймс Стрит. Шотландцы собирались у Форреста, а французы – у Жиля на Сент-Мартинс Лейн. Игроки подвизались у Уайта или в кондитерских в районе Ковент Гарден. Распутники и повесы опохмелялись после ночных возлияний в «Молл Кинг» только затем, чтобы, сверившись со справочником «Лондонские проститутки», отправиться в выбранный бордель на соседней Боу Стрит. Ценители прекрасного украшали собой окрестности Грешам Колледж, а самые светлые головы Лондона состязались в остроумии у Уилла, Баттона или Тома на Грейт Рассел Стрит.

Такая специализация привела в итоге к ряду весьма любопытных последствий. Так кофейня Эдварда Ллойда на Тауэр Стрит со временем эволюционировала во всемирно известную страховую компанию. С чашки кофе началась когда-то и история знаменитых аукционов Сотбис и Кристиз.

Кофе по правилам

Несмотря на все свое разнообразие, кофейни всех мастей объединял общий свод неписаных правил, главной целью которых было создание дружеской атмосферы, где посетители бы общались, обменивались идеями и творили. Сегодня даже представить себе невозможно, чтобы какой-нибудь незнакомец подсел к вам в кофейне, чтобы узнать последние новости, или шлепнул на ваш столик только что напечатанный роман и поинтересовался вашим мнением, прежде чем поделиться своим. А вот триста лет назад такое поведение было неотъемлемой частью кофейной культуры и быта и всячески приветствовалось.

Дебаты в кофейне

Переступив порог кофейни, посетители погружались в облака табачного дыма и пара, смешанного с запахом пота разгоряченных не столько возлияниями сколько общением завсегдатаев. Их тут же засыпали вопросами «ну что, какие новости?» или – более формально– «ваш покорный слуга, сэр, что нового в Триполи?». Входная плата составляла один пенни, что дало кофейням прозвище «пенсовых университетов», а за два вы получали кофе без ограничений, газеты и свечи для чтения.

Эволюция кофеен

И вот тут-то и наступало время разговоров! Не обжигающий кофе, а горячие дебаты были сутью кофеен XVIII века. В одной из них под названием «Бедфорд» в Ковент Гарден был установлен театральный термометр с отметками от «превосходно» до «отвратительно». Так вот драматурги страшились заглядывать туда в ночь после премьеры, опасаясь разгромной критики. А «Хокстон Сквер» была известна своими расследованиями безумств, когда подозреваемого в сумасшествии связывали и допрашивали, а затем путем голосования решали, отправить его в ближайшую психушку или нет.

Что до самого кофе, то нам бы он показался отвратительным. Да что там! Сами кофеманы XVIII века считали его таковым, сравнивая кофе с чернилами, сажей, грязью, плесенью и, чаще всего, экскрементами. Но к нему быстро и неотвратимо привыкали, как и к той бодрости ума и тела, которую он давал. А уж вкус был делом вторым.

Однако к середине XVIII века кофейни стали терять былую популярность: англичане дружно переключились на чай. Оставшиеся на плаву заведения, постепенно вводя членские взносы, отбраковывали всех случайных и недостаточно благородных клиентов и постепенно превращались в закрытые клубы. Впрочем, как раньше кофейни, так теперь клубы стали для некоторых джентльменов, по сути, домом.