Нетривиальный гид по британской столице

Рубрика: Легендарные Страница 1 из 4

Том и Джерри

Читатели одного со мной поколения, разумеется, помнят неразлучную парочку мультяшных персонажей Тома и Джерри. Из серии в серию кот, повинуясь инстинкту, пытается поймать и слопать мышонка, за что подвергается наказаниям столь изощренным и жестоким, что никакая мышь до них без помощи людей в жизни не додумалась бы. Каково же было мое удивление, когда я наткнулась на еще одну парочку с теми же самыми именами и репутацией баламутов в Лондоне начала 19 столетия!

Понравилось? Поделитесь с другими!

Библиотека всея Британии

(C) Удивительный Лондон

В 1602 году сэр Роберт Коттон, библиофил, влиятельный придворный и член парламента, обратился к королеве Елизавете с предложением основать национальную библиотеку, в пользу которой он был готов отписать содержимое своих книжных шкафов. Однако Елизавете, видимо, не понравилась вторая часть плана, предусматривавшая национализацию главных жемчужин королевского собрания книг и рукописей, в массе своей состоявшего из прибранного ее отцом Генрихом VIII к рукам достояния разогнанных монастырей.

После казни Карла I в 1649-м с инициативой сделать королевскую библиотеку публичной выступил парламент. До практической реализации этой идеи дело так и не дошло, как, по счастью, и до распродажи собрания — судьба, постигшая значительную часть коллекции произведений искусства и антиквариата свергнутых монархов.

Историческое событие свершилось-таки в 1753 году, когда скончавшийся сэр Ханс Слоун завещал государству свою мегаколлекцию — около 100 тысяч предметов, из них половина книги и манускрипты. Идея создания национального музея и библиотеки при нем у правившего тогда Георга II вызывала столько же энтузиазма, как и у его венценосной предшественницы полутора столетиями раньше, однако в этот раз в дело вмешался парламент. Помимо соуновского собрания, было решено выкупить также коллекции вышеупомянутого сэра Роберта Коттона и 1-го графа Оксфорда Роберта Харли. Для этого, а также на покупку здания для хранения музейных коллекций — выбор в итоге был сделан в пользу Монтегю-хаус в Блумзбери — требовалось, по предварительным расчетам, £50.000. Ожидать подобной щедрости от Казначейства не приходилось, поэтому сбор средств организовали посредством лотереи; и хотя она была проведена с многочисленными злоупотреблениями, в распоряжении попечителей нового музея, получившего название Британского, оказалась сумма в полтора раза больше той, на которую они рассчитывали.

Понравилось? Поделитесь с другими!

Поставить судьбу на карту

Составление карт на протяжении веков было делом долгим и хлопотным и нередко приводило рискнувших им заняться к банкротству: пока обойдешь весь картографируемый участок с теодолитом и курвиметром, пройдут годы, и все это время картографу надо на что-то жить, а геодезические измерения сами по себе, как вы понимаете, прибыли не приносят. Да и готовая карта не факт, что будет коммерчески успешна. Подобные противоречия уже не одно столетие разрешаются по принципу «с миру по нитке». До появления слова «краудфандинг» такого рода меценатство именовалось подпиской. На подписные деньги была создана и одна из самых известных и красивых карт Лондона.

Понравилось? Поделитесь с другими!

Ваше дело — труба, Базалджет!

Сэр Джозеф Базалджет

Близ железнодорожного моста на подступах к вокзалу Чаринг Кросс стоит исполненный скромного достоинства мемориал. В стилизованном в античном духе алтаре — бюст мужчины с большими усами, а над ним — три слова на латыни: Flumini vincula posvit — «он заковал реку в цепи». Усатый джентльмен — не кто иной, как сэр Джозеф Базалджет, а его бронзовый портрет скульптор Джордж Саймондс поместил в круглую раму… сточной трубы. Это напоминание о грандиозном инженерном проекте викторианской эпохи, который до сих пор верой и правдой служит каждому без исключения лондонцу, даже если тот никогда о нем не слышал.

Понравилось? Поделитесь с другими!

Кристина Грэнвил: забытая легенда британской разведки

13 апреля 1953 года вышел в свет первый роман бондианы. Вместе с агентом 007 мир литературных, а затем и кинематографических, персонажей пополнился девушками Бонда, первой из которых стала Веспер Линд. Ее прототипом иногда называют Кристину Грэнвил. По иронии судьбы, выдуманные герои Яна Флеминга обрели культовый статус, в то время как о легенде британской разведки времен Второй мировой, в которой счастливо сочетались сокрушительное женское обаяние, отчаянная смелость и феноменальная способность сохранять выдержку в экстремальных ситуациях, изданы всего четыре книги и не снято (пока?) ни одного фильма.

Понравилось? Поделитесь с другими!

Дэвид Гаррик и культ Шекспира

На момент своей кончины в 1616 году Уильям Шекспир был бесконечно далек от того культового образа, который так привычен нам. Статус высшего воплощения достижений британской культуры он получил сильно посмертно — лишь в середине XVIII века. Произошло это отчасти благодаря публикации академических изданий его пьес в современной орфографии и пунктуации, с комментариями, примечаниями и проч. Получившие таким образом статус канонических тексты требовали должного уважения со стороны всякого, кто брался за их постановку на театральной сцене: сокращать шекспировские сочинения еще куда ни шло, но былое переписывание и добавление отсебятины отныне почиталось кощунством. По иронии судьбы, подобному святотатству беззастенчиво предавался человек, всю свою жизнь посвятивший созданию и продвижению культа великого барда.

Понравилось? Поделитесь с другими!

Зимние ярмарки на Темзе

Шли последние дни 1813 года. Вслед за рождественским весельем пришло послепраздничное оцепенение. И туман. Он окутал весь город и к кануну нового года сгустился настолько, что газовые фонари казались не ярче свечных огарков.

Затем подул пронизывающий до костей северо-восточный ветер. Он принес с собой снегопад, какого Лондон никогда прежде не видел. Город встал. (Надо признать, с тех пор мало что изменилось, и ст`оит в Лондоне пойти снегу, как движение наземного транспорта тут же оказывается парализованным.) Мороз крепчал день ото дня, сковывая ледяным панцирем пруды и каналы, пока в конце января под его натиском не сдалась, наконец, и Темза.

Морозная ярмарка 1814 года

Оставшиеся без работы и средств к существованию лодочники тут же ухватились за неожиданную возможность заработать: они раздобыли овцу и взялись зажаривать ее прямо на льду замерзшей реки. Желавшие поглазеть на этот не ахти какой аттракцион должны были раскошелиться на 6 пенсов, отведать кусок «лапландской баранины» стоило шиллинг. Уже на следующий день на заледеневшей Темзе снова бурлила жизнь. Так началась одна из самых грандиозных и последняя в истории Frost Fair.

Понравилось? Поделитесь с другими!

Нескучный человек Джон Миттон

Ах, как прав был Ипполит из «Иронии судьбы», сокрушавшийся:

Как скучно мы живём! В нас пропал дух авантюризма, мы перестали лазить в окна к любимым женщинам, мы перестали делать большие хорошие глупости».

И какая отрада напасть в очередной раз на восхитительного сумасброда из прошлого, умению которого жить поперек всех писаных и неписаных правил остается только завидовать.

Герой нашего сегодняшнего рассказа родился в благородном семействе шропширских помещиков. Маленький Джон Миттон рано доказал миру, что его ждет большое будущее. Будучи отправленным на учебу в Вестминстерскую школу, он через год со скандалом был оттуда изгнан за драку с преподавателем. Его пребывание в не менее престижной школе Харроу продлилось немногим дольше, после чего мать Джона — отец мальчика умер, когда тому было два года — сочла за лучшее перевести его на домашнее обучение. Особых академических успехов гувернерам добиться не удалось, зато пришлось в полной мере испытать на себе все разнообразие проделок неугомонного сорванца.

Понравилось? Поделитесь с другими!

Лорд Честерфилд и его педагогический эпистолярий

В 1774 году в книжных лавках Англии появились «Письма к сыну» покойного лорда Честерфилда. Буквально в одночасье они стали европейским бестселлером, классикой жанра и  предметом ожесточеннейших споров. Закадычный друг автора Вольтер считал их

пожалуй, самым лучшим из всего когда-либо написанного о воспитании»,

в то время как рассорившийся с графом Сэмюэл Джонсон заклеймил позором —

они учат морали потаскухи и манерам учителя танцев».

Кем же был автор писем, никогда не предназначавшихся для публикации, и что вышло из его педагогического эксперимента?

Понравилось? Поделитесь с другими!

Элайху Йель: человек и университет

Born in America, in Europe bred,
In Africa travell’d, and in Asia wed,
Where long he liv’d and thriv’d; in London dead
Much good, some ill, he did; so hope all’s even
And that his soul, thro’ mercy’s gone to Heaven
You that survive, and read this tale, take care
For this most certain exit to prepare:
Where blest in peace, the actions of the just
Smell sweet and blossom in the silent dust.


Родился в Америке, в Европе вырос,
Бывал в Африке, а в Азии женился,
Жил много лет и процветал. В Лондоне умер.
Сделал много хорошего, хотя и был не без греха,
Но, надеемся, одно другое уравновесило
И, благодаря милосердию, его душа отправилась на небеса.
Вы же, кто пока живы и читаете эти строки,
Готовьтесь к неминуемому уходу туда,
Где в благословенном покое деяния праведников
Цветут и благоухают в безмолвном прахе, —

гласит эпитафия на надгробье Элайху Йеля (1649-1721) на погосте приходской церкви Рексема в Уэльсе. Богатая событиями жизнь покойного изложена здесь достоверно, однако главное его достижение не упомянуто.

Понравилось? Поделитесь с другими!

Страница 1 из 4

Работает на WordPress & Автор темы: Anders Norén