Нетривиальный гид по британской столице

Рубрика: Лондонские Эксцентрики Страница 1 из 2

Соломон Поттсман: «У меня была эта книга»

Соломон Поттсман (1904 – 78) был одним из самых известных персонажей лондонского букинистического сообщества послевоенных лет. Его любовь к книгам носила поистине самоотверженный характер.

Он жил поблизости от Британского музея в запущенной квартирке, где единственным предметом мебели была скрипучая старая кровать, а всю остальную обстановку заменяли стопки, груды и горы старинных фолиантов. Редкие гости с чувством величайшей неловкости понимали, что чашка, в которой хозяин подал им чай, единственная в этой букинистической цитадели — сам Поттсман в таких случаях довольствовался бутылкой из-под молока.

Понравилось? Поделитесь с другими!

Интеллектуал-хулиган Ричард Бёртон

Рано утром 20 октября 1890 года в Триесте в возрасте 69 лет от сердечного приступа скончался сэр Ричард Бёртон. Обстоятельства смерти «хулигана Дика», как и практически вся его жизнь, были, мягко говоря, странными. Послали за священником. К моменту его приезда Бёртон был вполне очевидно мертв, однако его жена Изабель настаивала, что он всего лишь без сознания, и убедила святого отца совершить над покойным соответствующие обряды, сказав, что муж ее тайно перешел в лоно римско-католической церкви. Только к 7 часам вечера она наконец смирилась со случившимся и признала факт кончины супруга.

Мавзолей Бёртона в Мортлейке

В течение двух недель после смерти мужа Изабель сожгла практически все его бумаги – интимные дневники, записные книжки, письма и рукописи – 40 лет кропотливого труда. По ее словам, сделала она это, чтобы защитить общественную мораль; дескать, ее муж интересовался вопросами сексуальности из чисто научного интереса, а вот другие, вероятно, стали бы читать его работы в развратных целях. За это Бог может на него рассердиться и не пустить в Царствие небесное. Чтобы спасти бессмертную душу любимого супруга, Изабель заказала целую серию месс и два отпевания по католическому обряду. После чего хулиган и скандалист, вечный бродяга, смутьян и богохульник был похоронен на католическом кладбище в мавзолее в виде бедуинского шатра в Мортлейке на юго-западе Лондона.  Друзья и семья Бертона негодовали, некоторые из них не разговаривали с Изабель до самой ее кончины (она умерла в 1896 году).

Понравилось? Поделитесь с другими!

Топиарий в Холл Плейс

Созданный в 1953 году по случаю коронации Елизаветы II, топиарий в Холл Плейс в лондонском округе Бексли представляет собой геральдический бестиарий — от льва и дракона до единорога и гриффона (С) Анастасия Сахарова
(С) Анастасия Сахарова
(С) Анастасия Сахарова
(С) Анастасия Сахарова
Понравилось? Поделитесь с другими!

Мартин ван Бутчел и его причуды

Даже в XXI веке мы не склонны доверять свои зубы первому попавшемуся врачу, будь у него хоть сто дипломов об образовании и повышении квалификации, и полагаемся не столько на авторитет гербовой бумаги с водяными знаками и печатью, сколько на народную молву. Триста лет назад дела обстояли примерно так же, даже хуже, поскольку в силу отсутствия Министерства здравоохранения и прочих контролирующих органов никто не мог помешать откровенным шарлатанам наживаться на страдающих от зубной боли гражданах.

Понравилось? Поделитесь с другими!

Герберт Спенсер: выживание сильнейшего

С одной стороны, родившийся 27 апреля 1820 года в семье Уильяма Джорджа Спенсера мальчик мало чем отличался от множества своих сверстников, таких же слабых здоровьем сынов великой и могучей Британской империи, «прославившейся» в том числе и чудовищной детской смертностью. С другой — из девятерых детей своих родителей он единственный успешно пережил младенчество.

Образованием маленького Герберта занялся отец. Бунтарь по натуре и учитель по профессии, он и в родном сыне, и в учениках основанной им, как сейчас сказали бы, авторской школы воспитывал прежде всего независимость мышления. Как много позднее писал в автобиографии наш герой, обучение заключалось главным образом в постоянном отыскивании причин всего и вся. Так сформировалось его убеждение, что на все есть свой естественный, а не сверхъестественный резон.

Понравилось? Поделитесь с другими!

Сестры Митфорд: папины дочки

Семейство Митфордов

Имя Давида Бертрама Огилви Фримена-Митфорда, возможно, так и кануло бы в Лету вместе с его причудами, если бы не его дочки. Они не только сохранили память о чудаковатом отце в своих, по большей части автобиографичных, книгах, но и сами вели жизнь столь эксцентричную, что прославили фамилию Митфордов на века. Или ославили, тут как посмотреть.

Понравилось? Поделитесь с другими!

Полмиллиона для королевы

Осенью 1852 года британские газеты в очередной раз взбудоражили общественность, опубликовав сообщения о том, что скончавшийся 30 августа никому до той поры неизвестный Джон Кэмден Нилд завещал свое огромное состояние королеве Виктории. За свой щедрый жест Нилд удостоился не только медийной шумихи, но и статьи в Английском национальном биографическом словаре, деликатно записавшим его в эксцентрики. Кем же был этот бесспорно неординарный человек, которого газета Lloyd‘s Weekly без обиняков прозвала «опасным сумасшедшим» (‘dangerous lunatic’), чьим поступкам ни в коем случае не стоит подражать?

Понравилось? Поделитесь с другими!

Несвятой Честертон

Честертон — автор «Человека, который был Четвергом» и серии детективов об отце Брауне

К моменту своей смерти Гилберт Кит Честертон стал по-настоящему великим человеком: гроб с телом писателя был таких исполинских размеров, что в последний путь покойный отправился через окно третьего этажа своего дома в Биконсфильде. Для автора «Человека, который был Четвергом» и серии детективов об отце Брауне, а также одного из самых пламенных апологетов католичества, которого влиятельная группа его единоверцев старательно продвигает в святые, такой уход столь же символичен, сколь и закономерен.

Понравилось? Поделитесь с другими!

Ситвеллы: веселая семейка

Семейный портрет Ситвеллов работы Джона Сарджента

Благодаря унаследованным от отца землям и деловой хватке матери, которая не только поправила пошатнувшееся было финансовое благополучие семьи, но и изрядно его упрочила, к своим 26 годам Джордж Ситвелл был завидным женихом. В 1886 году он, всего лишь баронет, составил исключительно выгодную партию, женившись на 17-летней леди Иде Денисон, богатой наследнице лорда Лондсборо и длинной вереницы не менее достойных предков вплоть до самих Плантагенетов.

Своего супруга Ида сразу же возненавидела всей душой и всего несколько дней спустя после свадьбы сбежала домой. Беглянку немедленно вернули обратно исполнять супружеский долг. Девять месяцев спустя родилась девочка, которую нарекли Эдит.

Повзрослев, она как-то сказала о своих отце и матери:

Таких родителей я никому не пожелала бы»,

— и имела на это полное право.

Понравилось? Поделитесь с другими!

Томас Дэй и его попытки создать идеальную жену

Томас Дэй ни в коей мере не соответствовал мужскому идеалу второй половины XVIII века: он не пытался скрыть следы перенесенной в детстве оспы под слоем пудры, и не носил парик, предпочитая безыскусную всклокоченность практически не знавших гребня собственных волос, которые мыл исключительно в естественных водоемах.

Учась в Оксфорде, он в отличие от своих сокурсников, проводивших время за пирушками и попойками, в абсолютно трезвом уме прилежно грыз гранит науки. Правда, ходить на лекции и экзамены Томас считал излишним и в итоге покинул университетские стены не обремененный ученой степенью.

Томас Дэй

Пережив несколько любовных разочарований, 21-летний Томас, однако, по-прежнему мечтал жениться. От потенциальной жены требовались сущие пустяки: любить литературу, науку и философию, быть непритязательной в одежде и еде, а также скромной и бесстрашной. Навеянные чтением книг модного тогда Руссо представления об идеальной подруге жизни, разумеется, не имели ничего общего с реальностью. В полном соответствии с духом исполненной оптимизма научных экспериментов эпохи Просвещения Томас Дэй решил создать супругу своей мечты сам, взяв в качестве исходного материала двух сироток.

Понравилось? Поделитесь с другими!

Страница 1 из 2

Работает на WordPress & Автор темы: Anders Norén