john soane museum

Еще каких-то десять лет назад в доме-музее Джона Соуна на Lincoln’s Inn Fields можно было встретить разве что архитекторов и немногочисленных особо продвинутых эрудитов. Теперь, чтобы попасть в этот удивительный лабиринт света и теней, где наполненные скульптурами, древностями вроде саркофага фараона Сети I, живописными полотнами Каналетто и Тернера, рисунками, принтами Хогарта, книгами и архитектурными деталями пространства накладываются друг на друга — результат того, что хозяину приходилось быть особенно изобретательным, размещая все растущие коллекции на ограниченной площади, — приходится стоять в очереди. Удивительно и то, что в силу обстоятельств это практически все, что осталось в Лондоне от некогда богатого наследия архитектора.

Humble beginnings

Джон Соун

Джон Соун

Джон Соун, как едва ли не абсолютное большинство знаменитых лондонцев, был провинциалом, «понаехавшим» в столицу из Горинга-на-Темзе, что близ Рединга.  Свой путь к званию «отца архитекторов» (father of the profession) младший сын местного каменщика начал в возрасте 14 лет с самой нижней ступеньки карьерной лестницы, ассистируя старшему брату в качестве подносчика кирпичей, а каждую свободную минуту проводя за книгой.

Спустя год через знакомых ему удалось получить место в конторе лондонского сюрвейера Джорджа Данса-младшего. Здесь Соун научился тому, что со временем станет залогом его профессионального успеха — дисциплине, трудолюбию, аккуратности и надежности, а также виртуозному владению пером и карандашом.

Однако составление чертежей и смет, разумеется, не было пределом мечтаний амбициозного юноши. Он мечтал поступить в училище при Королевской академии художеств. Чтобы набраться более разнообразного опыта, Соун устроился в мастерскую архитектора Генри Холланда и пару лет спустя пополнил ряды студентов.

Однако больше, чем об учебе как таковой он мечтал о гранд-туре по Европе. Для него как выходца из бедной семьи единственным шансом своими глазами увидеть памятники античности было выиграть в ежегодном конкурсе студенческих работ. Рисунок Триумфального моста, над которым ему приходилось корпеть в немногие свободные от работы в мастерской Холланда часы, не только принес ему золотую медаль победителя, но и, как считал сам Соун, спас жизнь: сославшись на поджимавшие сроки, он отказался отправиться с приятелями в Гринвич праздновать день рождения одного из них; по дороге лодка перевернулась, неумевший плавать Соун наверняка утонул бы.

Успешный архитектор

Далвичская картинная галерея

Далвичская картинная галерея

Из путешествия Соун привез не только массу впечатлений, которые служили ему источником творческого вдохновения всю оставшуюся жизнь, но и несколько весьма удачных знакомств, благодаря которым его архитекторская практика с самого начала пошла в гору. Для пущей важности он вскоре добавил к своей фамилии немую e на конце (и не поленился исправить ее написание на форзацах книг своей библиотеки).

Он построил немало загородных домов для своих состоятельных клиентов, несколько церквей, создал интерьеры столовых в домах номер 10 и 11 по Даунинг стрит, но главными его детищами стали здания Далвичской картинной галереи (1812) и Английского банка (1788-1830) (последнее было сильно перестроено в 1933 году Гербертом Бейкером).

Здание Банка Англии. Архитектор Джон Соун

Здание Банка Англии. Архитектор Джон Соун

Семейные неурядицы

От дел Соун отошел, только отметив свой 80-й день рождения. А работал он всю жизнь не покладая рук, пешком и в экипаже путешествуя с объекта на объект, составляя чертежи и сметы, заказывая материалы, читая лекции в королевской Академии, только в редкие минуты отдыха расслабляясь на берегу реки с удочкой в руках. Удивительно, что среди бесконечного круговорота дел он нашел время, чтобы завести семью.

Миссис Соун

Миссис Соун

Сирота Элиза Смит оказалась идеальной подругой жизни не только благодаря своему уму и терпению, незаменимым, когда имеешь дело с человеком, для которого, несмотря на всю любовь, семья всегда была на втором после работы месте, но и благодаря родству с Джорджем Уайаттом, далеко не последним человеком в столичном строительном мире, после смерти которого она унаследовала изрядное количество недвижимости и тем самым изрядно упрочила финансовое положение семейства.

Со стороны казалось, совершенно благополучное семейство: глава семьи — успешный архитектор, его супруга — богатая наследница, двое очаровательных детей, прекрасный таунхаус на Lincoln’s Inn Fields и роскошное поместье в загородном Илинге.

Поместье Джона Соуна в Илинге

Поместье Джона Соуна в Илинге

Последнее было куплено и перестроено Соуном не только ради того, чтобы самому там отдыхать и развлекать гостей, но и в качестве «будущей резиденции молодого архитектора» — его старшего сына Джона, который уже в юном возрасте продемонстрировал тягу к изящным искусствам и особенно архитектуре и даже намеревался пойти по стопам отца.

Однако со временем выяснилось, что Джона Соуна-младшего прельщали совсем иные занятия. Достигнув совершеннолетия, он поступил в Тринити колледж Кембриджского университета, который так никогда и не закончил. Спустя три года после нескольких неудачных попыток отца наставить сына на путь истинный, то бишь сделать-таки  из него архитектора, непослушный отпрысок женился. Джон с детства не отличался крепким здоровьем, а с годами  все больше времени вынуджен был проводить на море и за границей, пытаясь побороть болезнь. В конце концов победу одержал недуг. Сыну знаменитого архитектора было всего 38 лет. Не оправдались и надежды, которые Соун возлагал на своего внука Джона: того тоже постигла преждевременная кончина.

Неоправдавшиеся надежды

Сыновья Джона Соуна

Сыновья Джона Соуна

Младший отпрысок Джордж из всех университетских наук лучше других постиг науку влезать в долги. За них расплачивались родители; иногда мать, чтобы не расстраивать лишний раз отца, платила из своих денег, но замкнутый круг было не разорвать. В конце концов непутевый сын загремел в долговую тюрьму. Выйдя на свободу, он вместо благодарности опубликовал в газете The Champion анонимку, в которой в самых оскорбительных словах нападал на своего отца-архитектора. Установить личность пасквилянта не составило большого труда. Его мать была в буквальном смысле убита горем: она скончалась всего пару месяцев спустя.

После ее смерти Джон Соун вычеркнул сына из жизни, однако продолжал регулярно посылать его семье деньги и платил за учебу его сына, своего внука, Фредерика, в том числе за уроки рисования, очевидно, продолжая надеяться, что хоть кто-нибудь из его потомков пойдет по его стопам. Увы и ах!

Отношения с Джорджем окончательно разладились, когда до Соуна дошло известие о том, что его блудный сын завел себе ménage à trois со свояченицей, результатом которого стало рождение еще одного Джорджа. Кстати, предпочтя изящным искусствам беллетристику, Джордж Соун стал автором любовных романов и переводчиком с немецкого; его перевод одного из фрагментов «Фауста» удостоился похвалы самого автора.

Наследие Джона Соуна

Семейный мавзолей Соунов и красные телефонные будки

Семейный мавзолей Соунов и красные телефонные будки

За четыре года до смерти к тому времени уже сэр Джон Соун добился принятия специального парламентского акта, согласно которого после его смерти его дом с находящимися в нем коллекциями должны были стать достоянием нации. Кураторы музея продолжали жить здесь же вплоть до 1945 года.

Скончался Джон Соун в своем доме на Lincoln’s Inn Fields 20 января 1837 года и был похоронен в построенном по его проекту мавзолее на погосте церкви Сент-Панкрас, где за 21 год до этого была похоронена его жена, а потом и старший сын. Мавзолей этот чуть менее ста лет спустя вдохновил Джайлза Гилберта Скотта на создание знаменитой красной телефонной будки.

Понравилось? Поделитесь с другими!