30 августа 1797 года в Лондоне на свет появилась девочка. Названная в честь матери, она в положенный срок выйдет замуж и уже под фамилией мужа напишет роман «Франкенштейн», чья слава затмит даже самые скандальные произведения ее родительницы. Всего этого ее мать никогда не узнает: она умрет от родильной горячки на одиннадцатый день после рождения ребенка.

38 годами ранее в том же Лондоне родилась другая Мэри. Ее детство счастливым не назовешь. Когда девочке было 6 лет, ее дед, владелец преуспевающего шелкоткаческого предприятия в Спиталфилдзе, скончался, оставив своему единственному сыну, отцу Мэри, порядочную долю в семейном бизнесе. Эдвард Уолстонкрафт, однако, бросил ремесло предков и решил податься в фермеры. Крестьянин-предприниматель из охочего до горячительных напитков и азартных игр горожанина не вышел. Муж из него тоже был не ахти: Мэри частенько приходилось спать под дверью материнской спальни, чтобы защищать ее от побоев пьяного супруга. Свои обязанности в отношении старшей дочери Эдвард Уолстонкрафт также исполнял весьма посредственно: два года в школе, где ее научили читать и писать, — вот и все формальное образование, которое она получила. Ее же мать всю себя посвятила первенцу Неду.

Мэри Уолстонкрафт

Когда Мэри исполнилось 19, она покинула родительский дом, чтобы самостоятельно зарабатывать на жизнь. Проскучав полтора года в качестве компаньонки некой миссис Доусон, она вернулась к родным пенатам ухаживать за заболевшей матерью. В 1782 году та умерла.

Беда, как известно, не ходит одна. В следующем году Мэри пришлось спасать от супруга-тирана сестру Элизу. После нескольких месяцев уговоров та согласилась-таки уйти с новорожденным ребенком от мужа.

Проблема заработка встала как никогда остро. Вместе с сестрой и любимой подругой Фанни Блад Мэри открыла небольшую школу для девочек в Ньюингтон Грин. Затея продержалась всего пару лет. Фанни заболела туберкулезом и по настоянию врача перебралась к своему жениху в Лиссабон. Мэри так скучала по ней, что решила навестить подругу. К моменту ее приезда та была на сносях. Несколько дней спустя после родов и мать и дитя умерли.

Вернувшись в Лондон, Мэри обнаружила, что в ее отсутствие школьные дела пошли прахом; учебное заведение пришлось закрыть. Закрыть накопившиеся долги было гораздо сложнее. В попытках расплатиться по счетам, Мэри пишет свою первую книгу «Мысли об образовании дочерей с размышлениями о женском поведении в более важных долгах жизни» (Thoughts on the Education of Daughters with Reflections on Female Conduct, in the More Important Duties of Life), где выступает за большее гендерное равенство в вопросах образования, в особенности что касается развития абстрактного мышления, и в частности за то, чтобы женщины, как и мужчины, имели возможность до брака повидать мир.

Книжка шла нарасхват, но заработанного на покрытие всех долгов все равно не хватило. Пришлось спешным порядком выучить французский и отправиться в Ирландию гувернанткой в семью лорда и леди Кингсборо. Единственная практическая польза, помимо заработка, от этого в целом малоприятного опыта заключалась в том, что, насмотревшись на хозяйку дома — живое воплощение тогдашнего идеала женственности: глупая кукла, занятая целыми днями всякой ерундой вроде вышивания и никчемными разговорами, для которой ее собачки были важнее ее детей, — Мэри окончательно утвердилась на позициях феминизма. А в 1787 году во время поездки в Лондон леди Кингсборо дала ей расчет — якобы потому, что ее дочери полюбили гувернантку больше собственной матери.

Первым, кому Мэри нанесла визит после возвращения из Ирландии, стал ее издатель Джозеф Джонсон. Он предложил ей не только работу переводчицы и рецензента в своем новом журнале Analytical Review, но и крышу над головой — непосредственно над офисом. Это была необыкновенная удача: работа на издателя избавляла Мэри от необходимости заниматься краудфандингом прежде чем сесть за написание очередной книги. Джонсон знал, какого рода издания гарантированно станут бестселлерами и с удовольствием опубликовал два новых произведения Уолстонкрафт — сборник рассказов для детей, «рассчитаных на то, чтобы управить чувства и строить ум по образцу правды и доброты», и «хрестоматию для улучшения молодых женщин».

В 1789 году во Франции случилась Революция, которая вызвала небывалый всплеск полемической активности по эту сторону Ла-Манша. В это время выходят в свет два самых знаменитых сочинения Мэри Уолстонкрафт — опубликованная анонимно в 1790-м «Защита прав человека» (A Vindication of the Rights of Men) и двумя годами позднее «Защита прав женщины» (A Vindication of the Rights of Woman). Оба произведения были публичной отповедью реакционерам. И если в первом автор выступала на защиту всех угнетенных без различия пола, в частности бедных и рабов, хотя и тогдашнее положение женщин мало чем отличалось от крепостной зависимости, то во втором главным объектом критики стала система женского воспитания и образования, поставлявшая обществу сплошных леди кингсборо. Призывавшая женщин обрести власть не над мужчинами, а над собой Мэри Уолстонкрафт произвела настоящую революцию у себя на родине, шокировав даже своих весьма радикально настроенных единомышленников и заслужив от одного из критиков прозвище «гиены в юбке» («hyena in petticoats«).

Генри Фузели. Портрет работы Джеймса Норткота

Однако у проповедовавшей главенство разума над чувствами феминистки в то же самое время ум с сердцем оказались не в ладу — со всей присущей ей страстностью она влюбилась в художника и философа Генри Фузели. Тот был женат и на чувства Мэри взаимностью не отвечал. Ее предложение жить втроем в сугубо платоническом союзе не нашло понимания у супруги Фузели, и тот прекратил всякое общение с нашей героиней.

По принципу «с глаз долой — из сердца вон» в конце 1792 года Мэри уехала во Францию. Как нельзя кстати оказалось и предложение ее издателя написать книгу о Революции. Приезд Мэри в Париж совпал с началом процесса над Людовиком XVI и Марией-Антуанеттой, и одним из первых ее впечатлений стало зрелище свергнутого короля, едущего на собственный суд, которое заставило пламенную противницу монархии расплакаться.

Мэри Уолстонкрафт

Париж располагает не столько к сочинению серьезных трудов (дальше первого тома с заказанной Джонсоном историей революции 1789 года дело так и не пошло), сколько к романтическим приключениям. Генри Фузели был скоро благополучно забыт, и его место в сердце Мэри занял американец Гилберт Имлей. Современники, наблюдавшие нашу героиню в начальный период ее романа с Имлеем, отмечали произошедшую с ней разительную перемену: вместо печальной и угнетенной женщины перед ними была исполненная радости жизни и уверенности в себе фемина; ее глаза светились, а щеки горели румянцем.

Тем временем между Англией и Францией разгорелась война; многие друзья Уолстонкрафт были арестованы, а некоторые и казнены. Чтобы оградить подданную Георга III от возможных преследований, Имлей идет в американское посольство и регистрирует свою любовницу в качестве супруги. В этом вымышленном браке в мае 1794 года родилась первая дочь Мэри Уолстонкрафт, которую она в честь подруги юности назвала Фанни.

В августе того же года отец малышки объявил ее матери, что едет в Лондон по делам, и обещал устроить все к приезду Мэри. Однако когда та вернулась в Англию в апреле 1795-го, выяснилось, что любовник ее попросту бросил и завел роман с актрисой. «Госпожа Имлей», каковой она была для окружающих, была глубоко унижена не только публичным провалом своего смелого социального эксперимента

одно дело — бросать вызов общественному мнению, когда ты счастлива, и совсем другое — сносить его, когда ты убита горем» («it is one thing to defy the opinion of the world when you are happy, another altogether to endure it when you are miserable»),

но и в особенности тем, что ее возлюбленный потерял к ней всякий интерес всего после нескольких месяцев отношений.

Она пытается уйти из жизни, но виновник ее страданий спасает бывшую любовницу и решает, что лучший способ поднять ей настроение, — это занять ее делом. По его поручению Мэри отправляется с детективной миссией в Скандинавию, где, как подозревает Имлей, находится его пропавший по дороге из Франции груз серебра. Все это кажется полнейшей выдумкой от начала до конца, так как единственное, с чем вернется из путешествия наша героиня, станут ее «Письма, написанные в Швеции, Норвегии и Дании» — травелог, который, с литературной точки зрения, является, вероятно, лучшим произведением Мэри Уолстонкрафт. Как писал современный критик,

если когда-нибудь существовала книга, написанная с расчетом на то, чтобы влюбить мужчину в ее автора, то, мне кажется, это тот самый случай».

Гилберт Имлей «Писем» либо не читал вовсе, либо остался к ним совершенно равнодушен. Мэри снова пытается покончить с собой. На этот раз, прежде чем броситься в Темзу, она под проливным дождем ходит туда-сюда по мосту Патни, пока ее юбки не намокнут, как следует, чтобы их тяжесть помогла ей быстрее пойти ко дну; однако, и в этот раз помощь подоспела вовремя и Мэри не дали умереть.

Уильям Годвин

К жизни ее вернула подруга Мэри Хэйс. Благодаря ей же возобновилось знакомство с философом Уильямом Годвином. Тот загорелся целью вылечить разбитое сердце Мэри, и вскоре дружба переросла в любовь, увенчавшуюся законным браком (впрочем, Мэри не пожелала пожертвовать своей независимостью и супруги жили раздельно, в соседних домах) и рождением второй дочери.

Движимый лучшими чувствами Уильям Годвин год спустя после смерти Мэри опубликовал воспоминания об авторе «Защиты прав женщины», где откровенно рассказал о ее жизни с Имлеем и их незаконнорожденной дочери, а также об их собственных добрачных отношениях. Тут разверзлись небеса общественного презрения и порицания, и репутация Мэри Уолстонкрафт была совершенно уничтожена на ближайшую сотню лет. Лишь в конце XIX века с началом масштабной борьбы женщин за свои права с ее необыкновенной жизни и трудов была снята пелена забвения.

Понравилось? Поделитесь с другими!