Четвертый герцог Куинсбери, он же Уильям Дуглас, третий граф Марч , он же «старина Кью» вошел в историю как один из  самых отъявленных шалопаев Англии XVIII века. Его репутация зиждилась на любви к скачкам, Бахусу и, разумеется, женщинам.

Отчаянный спорщик

Четвертый герцог Куинсбери. Портрет работы Джошуа Рейнольдса

Четвертый герцог Куинсбери. Портрет работы Джошуа Рейнольдса

Наш герой начал заявлять собственных лошадей на скачки, когда ему было 23 года, будучи к тому времени уже завсегдаем ипподромов и имея солидный — с 15 лет — опыт заключения пари, и оставил мир бегов только рекордные 57 лет спустя. Как-то раз букмекеры попытались подкупить его жокея, чтобы тот намеренно не позволил лошади графа выиграть, но вместо ожидаемого предательства джигит продемонстрировал исключительную преданность и рассказал о происках злоумышленников графу. Впрочем, последний безмятежно посоветовал ему взять деньги. Однако в день скачек граф, заглянув в конюшню с инспекцией перед забегом,  увидел свою лошадку, вслух восхитился ей и изъявил желание самолично поучаствовать в заезде. Под сброшенным мундиром обнаружился наряд жокея — так, перехитрив своих недоброжелателей, лорд Марч выиграл скачки. Говорят, с тех пор никто больше не предпринимал попыток подкупить его людей.

Вообще, третий граф Марч питал особую любовь к всяческого рода пари. Впрочем, чем еще было заняться энергичному и находчивому молодому аристократу 18 столетия, располагавшему уймой денег и свободного времени и не обремененному семьей и детьми? Одно из самых известных заключенных им пари получило название «Наперегонки со временем» и сохранилось в анналах джентльменского клуба White’s за 1749 год.

Итак, 18 октября того года лорд Марч и Кол Уолдегрейв поспорили на 50 гиней, чей экипаж сумеет преодолеть расстояние в 19 миль за час. Это сейчас подобный спор кажется смешным, а в те времена и дороги оставляли желать лучшего, и экипажи отличались громоздкостью, но не скоростью. Поскольку наш герой заключил еще одно пари на сумму в 20 раз большую вышеупомянутой, ему пришлось приложить все усилия к тому, чтобы выиграть.

Внимательно изучив правила, граф понял, что собственно кареты не требуется, достаточно лишь четырех колес. По его заказу были построены — за большие деньги — несколько специальных гоночных экипажей, из которых был выбрал самый быстрый и легкий. Для пущей эффективности постромки были сделаны из шелка, а упряжь — из шелка и китового уса. Все вместе весило всего около 125 килограммов.

Немудрено, что запряженный четверкой лошадей чудо-экипаж только за первые девять минут гонки преодолел расстояние в 4 мили. Кучеру, правда, не позавидуешь — ему даже и зацепиться на этой лихо несущейся тачанке было практически не за что. Пари граф, разумеется, выиграл: заявленную дистанцию в 19 миль его усовершенствованный экипаж преодолел за 53 минуты 27 секунд.

Еще одним знаменитым пари, в котором старина Кью также одержал победу, было почтовое. Граф как-то поспорил, что сможет заставить письмо преодолеть 50 миль за час. Все, разумеется, подумали о почтовых дилижансах и опрометчиво приняли вызов. Однако наш герой, даром что не лыком шит, запечатал письмо в мяч для крикета, аккуратно отмерил окружность указанной длины и расставил на ней 20 товарищей с клюшками, резво гнавшими мяч вперед.

При всей кажущейся нелепости этих споров граф Марч весьма рассудительно относился и к своим деньгам и к заключаемым пари и ввязывался в авантюру, только будучи уверенным, что соперник мог позволить себе поражение. Сам же он умел с достоинством проигрывать в честной игре. В противном же случае с характерным упорством добивался справедливости.

Как-то раз он поспорил с мистером Пиготом-младшим на 500 гиней, что отец последнего умрет раньше сэра Уильяма Кодрингтона. В тот же день мистер Пигот-старший скончался. Его наследник отказался, однако,  платить на том основании, что, дескать, если лошадь умирает до скачек, в которых ей предстояло участвовать, все сделанные на нее ставки аннулируются. Тщетно попытавшись достигнуть компромиса, принципиальный герцог Куинсбери отправился в суд — и выиграл дело.

Любовные похождения

Что касается прекрасного пола, старина Кью любил разнообразие и быструю смену впечатлений и при этом умудрялся сохранять дружеские отношения с большинством поклонниц Киприды после того, как их отношения переходили в разряд исключительно платонических. Многие из них были итальянками, от одной из которых по имени Фаньяни любвеобильный граф прижил единственную дочь, унаследовавшую по смерти отца все его внушительное состояние.

Карикатура на старину Кью

Карикатура на старину Кью

В делах амурных герцога Куинсбери отличало та же целеустремленность, что и в джентльменских спорах. Так, в 1752 году он переехал в дом номер 17 по Арлингтон Стрит по той причине, что в соседнем доме жила его тогдашняя пассия мисс Фрэнсис Пелхам. Однако на страже чести девушки стоял ее брат Генри, очевидно, знакомый с репутацией поклонника и отнюдь не питавший к последнему симпатий. Когда влюбленному было отказано от дома Пелхамов, он не стал романически тосковать и убиваться, а подошел к проблеме практически: построил окно-фонарь, выходившее как раз на нужное окно соседского дома и продолжил свои ухаживания — чем не скайп XVIII века? Когда же два года спустя блюститель нравственности Генри Пелхам скончался и дорога к браку с Фрэнсис была открыта, наш герой уже успел влюбиться в другую.

Единственное в своей бурной жизни предложение руки и сердца герцог сделал в 1786 году опять же своей соседке, уже по Пикадилли, некой мисс Гертруде Ваннек. Однако отец его избранницы устоял и перед богатствами герцога, и перед его напором — предложение он делал трижды, — и не отдал свою дочь замуж за неисправимого повесу, которому к тому же пошел уже седьмой десяток.

Звезда Пикадилли

К концу своей долгой и яркой жизни старина Кью стал настоящей ходячей достопримечательностью. Куда бы он ни отправился, за ним следовал всегда готовый к выполнению поручений хозяина слуга Джек Рэдфорд; одной из главных обязанностей последнего было отвозить записочки девицам, на которых положил глаз по-прежнему бодрый герцог. «Охота» с последующей отправкой корреспонденции продолжалась и с балкона дома нашего героя и стала любимым сюжетом карикатур на стареющую «звезду Пикадилли».

Кстати, чтобы продлить молодость, герцог Куинсбери по примеру Клеопатры и прочих красавиц принимал молочные ванны, а жители округи старались придерживаться безлактозной диеты, чтобы ненароком не отведать омывавших тело старины Кью целительных «вод».

Понравилось? Поделитесь с друзьями!