Нетривиальный гид по британской столице

Метка: поэзия

Осип Мандельштам. Домби и сын

Когда, пронзительнее свиста,
Я слышу английский язык -
Я вижу Оливера Твиста
Над кипами конторских книг.

У Чарльза Диккенса спросите,
Что было в Лондоне тогда:
Контора Домби в старом Сити
И Темзы жёлтая вода...

Дожди и слёзы. Белокурый
И нежный мальчик - Домби-сын;
Весёлых клэрков каламбуры
Не понимает он один.

В конторе сломанные стулья,
На шиллинги и пенсы счёт;
Как пчёлы, вылетев из улья,
Роятся цифры круглый год.

А грязных адвокатов жало
Работает в табачной мгле -
И вот, как старая мочала,
Банкрот болтается в петле.

На стороне врагов законы:
Ему ничем нельзя помочь!
И клетчатые панталоны,
Рыдая, обнимает дочь...

Понравилось? Поделитесь с другими!

Элизабет Барретт + Роберт Браунинг

Одна из самых известных историй любви XIX века похожа на сказку о спящей красавице: главная героиня живет, как во сне, в плену драконовских представлений о счастье отца-деспота, пока однажды в нее не влюбляется рыцарь без страха и упрека, который, преодолев все преграды на пути к сердцу милой, будит ее ото сна, тайком от домашнего тирана ведет под венец, а затем увозит в волшебную страну Италию, где они живут долго и счастливо. Однако в отличие от сказок, где хэппи-эндом все и заканчивается, в жизни всегда следует продолжение истории, и оно редко обходится без драмы, а то и трагедии.

Понравилось? Поделитесь с другими!

Лондон

Собор святого Павла (С) Анастасия Сахарова
Думал я, что Лондон сер, как слон.
Думал, что печален он, как стон.
А он светел,
Разноцветен
Он.

Идучи по мосту Вестминстер,
Слышу нежный голос высших сфер:
Вот вам, мистер,
Мост Вестминстер,
Сэр.

Где хочу гуляю, счастлив, пьян.
В центре у фонтана ем каштан.
Всюду флаги.
Джин во фляге
Прян.

А вокруг, забыв, зачем живут,
Лондонцы безрадостно снуют.
Им все мрачно,
Все невзрачно
Тут.

В Гамбург им теперь бы или в Рим.
Здешний шум противен им и дым.
Лондон пестрый
Как нож острый
Им.

Скуден быт британца, труден хлеб.
Утром он садится, глух и слеп,
В черный, тесный,
Шестиместный
Кэб.

Каждый день он видит Риджент-стрит.
Курит с кем попало и острит.
Безупречно
Вымыт, вечно
Брит.

Каждый вечер он, хоть хвор, хоть слаб,
Гордо входит, что твой маршал в штаб,
В тусклый, скучный,
Равнодушный
Паб.

Жаль британцев, худо им вполне.
В Лондоне они, как на Луне.
Все им тошно
Здесь, не то что
Мне.

Немцев жаль, голландцев, римлян жаль.
Круглый год в душе у них февраль.
Дышат грузно,
Смотрят грустно
Вдаль.

Вот бы, мол, пойдя бог весть куда,
Встретить город, где бы жить всегда...
А он - вот он,
Ест и пьет он,
Да.

Слез не льет он,
Флаги шьет он,
Да.

(С)Михаил Щербаков
Понравилось? Поделитесь с другими!

Локдаун. Очередной

(С) Анастасия Сахарова

И снова локдаун. Во время первого — этой весной — я наткнулась на малоизвестное стихотворение Михаила Кузмина, написанное ровно 100 лет назад и по другому поводу, но удивительно созвучное настроению тех дней, да и, пожалуй, всего этого года. (Впрочем, это еще и просто хорошая поэзия.)

Декабрь морозит в небе розовом,
Нетопленный мрачнеет дом.
А мы, как Меншиков в Берёзове,
Читаем Библию и ждём.

И ждём чего? самим известно ли?
Какой спасительной руки?
Уж взбухнувшие пальцы треснули
И развалились башмаки.

Никто не говорит о Врангеле,
Тупые протекают дни.
На златокованном Архангеле
Лишь млеют сладостно огни.

Пошли нам крепкое терпение,
И кроткий дух, и лёгкий сон,
И милых книг святое чтение,
И неизменный небосклон!

Но если ангел скорбно склонится,
Заплакав: «Это навсегда!» —
Пусть упадет, как беззаконница,
Меня водившая звезда.

Нет, только в ссылке, только в ссылке мы,
О, бедная моя любовь.
Струями нежными, не пылкими,
Родная согревает кровь,

Окрашивает щеки розово,
Не холоден минутный дом,
И мы, как Меншиков в Берёзове,
Читаем Библию и ждём.

Все пройдет, пройдет и этот локдаун. Главное — будьте здоровы, где бы вы ни были.

Понравилось? Поделитесь с другими!

William Wordsworth ‘Composed Upon Westminster Bridge, September 3, 1802’

Image by Free-Photos from Pixabay

Earth has not anything to show more fair:
Dull would he be of soul who could pass by
A sight so touching in its majesty:
This City now doth, like a garment, wear
The beauty of the morning: silent, bare,
Ships, towers, domes, theatres, and temples lie
Open unto the fields, and to the sky;
All bright and glittering in the smokeless air.
Never did sun more beautifully steep
In his first splendour, valley, rock, or hill;
Ne’er saw I, never felt, a calm so deep!
The river glideth at his own sweet will:
Dear God! the very houses seem asleep;
And all that mighty heart is lying still!

(C) Public domain

Понравилось? Поделитесь с другими!

Работает на WordPress & Автор темы: Anders Norén