Удивительный Лондон

Нетривиальный гид по британской столице

Tag: принц Уэльский

Политическая карикатура Джеймса Гилрея

Образец политической карикатуры конца XVIII века

Политическая карикатура стара если не как мир, то как минимум как печатный станок Гутенберга. Однако изначально, наследуя традициям книжных иллюстраций, она имела во многом аллегорический характер, персонажи олицетворяли собой типажи, а не конкретных людей, а для понимания заложенного в ней сатирического смысла требовалось прочитать прилагавшееся пояснение либо изучить содержание облачков с текстом персонажей (как в комиксах). В XVIII веке Уильям Хогарт со своими «Карьерой мота» и «Модным браком» поднял графическую сатиру на новую высоту, но и его работы отличались не столько остроумием, сколько морализаторством — над ними хочется скорее плакать, чем смеяться.

Карикатура на т.н. «макаронника»

Спасение пришло из Италии. Вернее, его привезли с собой вернувшиеся домой пионеры только-только входившего в моду гранд-тура. Среди вывезенных ими с Аппенинского полуострова сувениров были в том числе и написанные местными художниками карикатурные портреты их современников. Карикатурной, на строгий взгляд англичан, была и континентальная мода того времени. Набравшиеся заморских замашек гранд-туристы получили прозвище «макаронников» (macaronis) не в последнюю очередь из-за своей любви к одноименной разновидности итальянской пасты и стали популярными персонажами офортов, которые создавались пока еще тоже в итальянской манере: это были портреты в полный рост, как правило, нераскрашенные, с минимальным контекстом, вполне узнаваемые, но не перешедшие еще грани, отделяющей реалистичный портрет от сатиры.

Когда новинка обжилась в Англии, она дала толчок появлению ставшей со временем одной из важнейших составляющих местной политической жизни — политической карикатуре, отцом-основателем которой по праву считается Джеймс Гилрей.

Читать дальше

Северный Уэльс. Хроники одного путешествия. Часть 2

Замок Карнарвон © Анастасия Сахарова

Величественный замок Карнарвон — живое воплощение драматической истории Уэльса. И здесь не обойтись без экскурса в прошлое.

Первое, что нужно понять в отношении валлийцев, — что на самом деле никакие они не валлийцы. Они — настоящие бритты, — пишет Генри В. Мортон в «Англии и Уэльсе».

Валлийцами они стали благодаря самовлюбленности древнегерманского племени саксов, пришедших покорять здешние земли и их жителей после ухода римских легионов.

Читать дальше

Хэрриет Уилсон: блеск и нищета куртизанки

В отличие от ночных бабочек, куртизанки были вожделенной мечтой состоятельных мужчин не только и не столько как источник плотских утех, а как идеальные компаньонки. Самые успешные из них были умны и часто весьма неплохо образованы, отличались отменным чувством юмора, изящными манерами и хорошим вкусом. Законные супруги, к сожалению, далеко не всегда обладали вышеперечисленными достоинствами. Но главное — роман с куртизанкой — в отличие от женитьбы — не накладывал на мужчину никаких обязательств, хотя порой и оборачивался неприятными сюрпризами. Что ж, за удовольствия надо платить. И иногда — с процентами.

Читать дальше

Роза Льюис: из золушек в герцогини Джермин-стрит

В мае 1935 года Феликс и Ирина Юсуповы приехали в Лондон на выставку русских ювелирных изделий. Гостиницы были забиты битком, и целый день поисков грозил закончиться весьма неутешительно, когда вдруг на Джермин-стрит они заметили свет в окнах похожего на семейный пансион дома. В своих мемуарах князь Юсупов пишет:

Нас приняла седовласая дама в строгом черном платье с золотым медальоном. Гостиная была увешана фотографиями знаменитых людей, в их числе — король Эдуард VII. Безо всякой надежды спросив, нет ли комнаты, с удивлением услышали мы, что есть. Привели нас в покои с ванной, преудобные, почитай, роскошные. Но падали мы с ног от усталости, мечтали лишь о ванной и постели и вопросом, откуда такое счастье, не задавались.

На другой день пришла к нам обедать теща с сыновьями Дмитрием и Никитой. Вечером заглянул приятель, Тони Гандарильяс, атташе чилийского посольства, и рассказал, что наша строгая хозяйка — Роза Льюис, известная на весь Лондон стряпуха, что раньше Эдуард VII ценил ее стряпню не меньше, чем ее прелести. Но однажды кастрюли она оставила и открыла пансион. И теперь сюда сходятся лондонские кутилы, как прежде в Вене хаживала золотая столичная австрийская молодежь к фрау Захер. Роза пьет запоем, но только шампанское, и ничего другого пить в своем заведении не дает».

Здесь все правда, хотя и далеко не полная.

Читать дальше

Оскорбленная королева

Портрет принцессы Каролины Брауншвейгской (1795)

Двоюродная сестра Каролина, прибывшая в начале апреля 1795 года из родного Брауншвейга в Лондон, мягко говоря, не показалась наследнику британского престола красавицей. Невелика ростом, склонна к полноте, а запах! Похоже, слухи о том, что она редко моется и еще реже меняет белье, небеспочвенны. Подчиняясь строгим требованиям этикета, принц в знак приветствия обнял гостью — и поспешил ретироваться в дальний угол залы, где бросился к графу Малмсбери со словами:

Харрис, мне дурно, ради бога, принеси мне стакан бренди».

На Каролину ее английский кузен тоже не произвел грандиозного впечатления: он оказался «очень тучным и отнюдь не таким привлекательным, как его портрет». Взаимно разочарованные, они через три дня поженились.

Читать дальше

Джеймс Грэхам и его Храм здоровья

Джеймс Грэхам

Доктор Джеймс Грэхам был настоящим врачом, правда, во времена, когда даже все настоящие врачи были, с точки зрения человека XXI века, изрядными мошенниками. Чтобы убедиться в этом, достаточно заглянуть в учебные пособия для студентов-медиков конца XVIII века: в качестве «ценных лекарств» там перечислены конский навоз, свиные черепа, лягушечья икра, муравьиные яйца и прочие экзотические субстанции.

Однако доктора Грэхама едва ли можно было отнести к числу гуманистов, посвящающих жизнь борьбе с невежеством и предрассудками.  Зачем бороться с тем, на чем можно неплохо заработать? В поисках богатства и славы наш герой покинул родной Эдинбург и отправился в Лондон.

Читать дальше

Не сводя глаз

Сердцу, как известно, не прикажешь. Всю беспощадную очевидность этой истины испытал на себе принц Уэльский — будущий король Георг IV, — влюбившись в Марию Фитцхерберт. Более неподходящей кандидатуры на роль возлюбленной наследника престола трудно было себе представить: Мария была на шесть лет его старше, дважды вдова и к тому же католичка.

Видимо, понимая всю щекотливость своего положения, миссис Фитцхерберт всячески уклонялась от ухаживаний принца, а когда тот попытался воззвать к ее чувствам посредством попытки покончить с собой, сбежала от греха подальше на континент. Но пылкий влюбленный не сдавался и 3 ноября 1785 года — уже во второй раз — предложил ей сочетаться узами брака. А в знак любви и верности отправил ей медальон с миниатюрным изображением собственного глаза работы одного из прославленных художников того времени Ричарда Косвея. Вскоре миссис Фитцхерберт вернулась в Англию, а 15 декабря в обстановке полной секретности был оформлен брачный союз наследника престола и его дульсинеи.

Читать дальше

Фредерик Лейтон

лейтон

Фредерик Лейтон был одним из самых выдающихся людей викторианской эпохи. О том, насколько выдающимся, свидетельствует хотя бы тот факт, что похоронен он в соборе Святого Павла рядом с самим сэром Кристофером Реном.

Знаменитый художник происходил из семьи прославленных медиков. Его дед сэр Джеймс Бонифаций Лейтон пользовал русских царей Александра I и Николая I.  Служба при Российском императорском дворе способствовала финансовому благополучию Джеймса Лейтона, а после его кончины выгодная вакансия перешла по наследству к его сыну Фредерику Септимусу.

Впрочем, довольно скоро он подал в отставку. По одной версии, в связи с прогрессирующей глухотой. По другой, по причине слабого здоровья супруги. Как бы то ни было, семейство покинуло Россию и отправилось в странствия по Европе, которые затянулись на целых 20 лет.

Читать дальше

Красавчик Браммел: первый денди

На протестантском кладбище французского городка Кан стоит могильный камень с простой надписью:

В память о Джордже Браммеле, эсквайре, который покинул этот мир 29 марта 1840 года в возрасте 62 лет».

При жизни он был известен как Красавчик Браммел, после его кончины это прозвище стало именем нарицательным: эпоним Beau Brummell в английском языке значит «человек, который чрезмерно заботится о своей одежде и внешнем виде». И хотя умер Джордж Браммел, оставив массу долгов, в том числе и перед своим портным, у него в долгу оказались мода, Англия и вся мужская половина населения Земли.

Читать дальше

Несчастная муза Лилли Лэнгтри

12 февраля 1929 года в своем доме в Монте-Карло умерла легендарная Лилли Лэнгтри. Оскар Уайльд за год до смерти писал:

Три женщины, которыми я сильнее всего восхищался, — это королева Виктория, Сара Бернар и Лилли Лэнгтри. Я с удовольствием женился бы на любой из них. Одна была преисполнена чувства собственного достоинства, у другой был прелестный голос, у третьей — идеальная фигура».

Лондон называл ее Venus Annodomini — Венерой нашей эры. Но олимпийские чертоги никому и никогда еще не обходились даром; земная богиня любви и красоты заплатила за них сполна, отказавшись от всего человеческого, что в ней было, и оставшись в полном одиночестве на недосягаемом для простых смертных пьедестале.

Читать дальше

Powered by WordPress & Theme by Anders Norén