Удивительный Лондон

Нетривиальный гид по британской столице

Tag: театр

Театр Ковент Гарден

Знаменитая Королевская опера в Лондоне

buy himalaya pilex online Одержав победу в Гражданской войне, пуританское правительство Кромвеля поставило театральные представления за их фривольный характер вне закона. Восстановленная в 1660 году монархия в лице Карла II не замедлила вернуть нации право веселиться. Правда, разрешение на постановку драматических спектаклей было пожаловано только двум лондонским театрам — получившей название Королевской труппе под руководством Томаса Киллигрю и труппе герцога Йоркского с сэром Уильямом Давенантом во главе (впоследствии — театры «Друри Лейн» и «Ковент Гарден» соответственно), которые с тех пор вели отчаянную борьбу друг с другом за лучших актеров и благосклонность зрителя.

За без малого четыре сотни лет своего существования «Ковент Гарден» пережил несколько реинкарнаций. Первый театр с этим именем открылся 7 декабря 1732 года. Его построил актер и импресарио театральной труппы герцога Йоркского Джон Рич. Позволить себе такую роскошь он смог благодаря невероятному успеху «Оперы нищего», написанной по его заказу Джоном Геем  и поставленной им в Lincoln’s Inn Fields. Эта коллаборация, как говорили тогда, made Rich gay and Gay rich (каламбур, обыгрывающий фамилии ее участников — «богача» и «весельчака»).

Читать дальше

Хождения по мукам миссис Джордан

22 ноября 1761 года провинциальная ирландская актриса Грейс Филлипс родила дочь. Девочку нарекли Доротеей. Отец ребенка Фрэнсис Бланд дал ему свою фамилию, но три года спустя сбежал в Лондон, где женился на состоятельной наследнице.

По такому случаю трудовая жизнь его дочери началась вынужденно рано. Поработав какое-то время на одну из дублинских модисток, Дора обратила свои взоры на театральную сцену. Похоже, страсть к актерству она впитала с молоком матери. В 1779 году 18-летняя Дора сыграла свою первую роль в Crow Street Theatre.

Доротея Джордан. Портрет работы Джона Хоппнера

Вскоре она обратила на себя внимание менеджера конкурирующего Smock Alley Theatre Ричарда Дейли, который благополучно переманил юную актрису под свое крыло. Не то чтобы карьера Доры пошла после этого в гору — второсортные постановки и постоянные попытки женатого импресарио ангажировать ее для любовных сцен с собственным участием не очень-то этому способствовали. Когда все усилия задобрить непреклонную девицу пошли прахом, Дейли решил действовать нахрапом. Однако угрозы упрятать ее в тюрьму за невозвращенные долги не привели к желанному результату. Тогда он взял то, что считал своим, грубой физической силой.

Читать дальше

Джон и Генри спешат на помощь

Нигде так явно не терпимы воры, как в Лондоне; здесь имеют они свои клубы, свои таверны, и разделяются на разные классы: на пехоту и конницу (footpad, highwayman), на домовых и карманных (housebreaker, pickpocket). Англичане боятся строгой полиции, и лучше хотят быть обкрадены, нежели видеть везде караулы, пикеты, и жить в городе как в лагере. За то они берут предосторожность; не возят и не носят с собою много денег, и редко ходят по ночам, особливо же за городом.

Н. Карамзин. Письма русского путешественника. 1790 год

К середине XVIII века в Лондоне действовала сложившаяся еще в Средневековье система охраны правопорядка. В 9-10 часов вечера в ночной дозор поочередно отправлялись все местные домовладельцы мужского пола. Повинность эта, разумеется, не оплачивалась, да и к числу почетных обязанностей в сознании горожан не относилась. Нарушителей обывательского спокойствия, да и просто подозрительных товарищей, отправляли в караульную будку, где утром следующего дня их дальнейшую судьбу решал мировой судья.

Читать дальше

Сюзанна Сиббер

Вы не найдете под сводами северного клуатра Вестминстерского собора каменной плиты или надгробия с именем Сюзанны Сиббер (1714-1776), потому что его никогда не существовало. Однако прах знаменитой актрисы XVIII века, чья смерть заставила Дэвида Гаррика воскликнуть: «Тогда вместе с ней умрет и трагедия!», покоится именно здесь. Она одна из немногих служительниц Мельпомены, удостоившихся чести быть погребенной в стенах главного собора страны.

Читать дальше

Шарлотта Чарк и ее alter ego Чарльз Браун

Шарлотта Чарк

На колченогом стуле у еле теплившегося огня сидела женщина. Компанию ей составляли обезьянка, кошка, сидевшая на спинке кресла сорока и притулившийся у ног тощий пес. Завидев посетителей, пес поднял лохматую голову и зарычал. «Хватит, Фидель, это друзья», — печальным и даже несколько робким голосом сказала женщина. На письменном столе стояла разбитая чашка, служившая чернильницей, и лежали исписанное до огрызка единственное перо и рукопись романа «История мистера Генри Дюмонта, эсквайра, и мисс Шарлотты Ивлин» — надежда и сокровище его автора.

Шарлотта прочитала манускрипт. Обговорили кое-какие изменения. Автор попросила 30 гиней гонорара и 50 экземпляров книги в качестве вознаграждения. Издатели сбили цену до 10 гиней. Шарлотта вынуждена была согласиться. Впрочем, теряя в деньгах, она все-таки получала свои копии романа, которые можно было либо продать, либо подарить богатым меценатам в надежде на ответную щедрость.

Опубликованный в 1755 году роман повествовал о тех, кто низко пав, сумел-таки преодолеть все невзгоды и испытания, благодаря великодушию и всепрощению окружающих. Созданный Шарлоттой Чарк, не зря подарившей свое имя главной героине, с которой у нее было немало общего, хэппи-энд  для нее самой так и остался, увы, несбывшейся мечтой.

Читать дальше

Томас Беттертон

Томас Беттертон

Есть такая традиция, сравнивая достижения современников с высотами, достигнутыми их блистательными предшественниками, называть их именами эталонных представителей профессий: новый Микеланджело, советский Робертино Лоретти или, скажем, Шекспир XXI века. С XVI века лучшие из английских актеров удостаиваются прозвища Росций, в память о комическом актёре времён поздней Римской республики Квинте Росции Галле. Английским Росцием XVII века был Томас Беттертон.

Читать дальше

Несчастная муза Лилли Лэнгтри

12 февраля 1929 года в своем доме в Монте-Карло умерла легендарная Лилли Лэнгтри. Оскар Уайльд за год до смерти писал:

Три женщины, которыми я сильнее всего восхищался, — это королева Виктория, Сара Бернар и Лилли Лэнгтри. Я с удовольствием женился бы на любой из них. Одна была преисполнена чувства собственного достоинства, у другой был прелестный голос, у третьей — идеальная фигура».

Лондон называл ее Venus Annodomini — Венерой нашей эры. Но олимпийские чертоги никому и никогда еще не обходились даром; земная богиня любви и красоты заплатила за них сполна, отказавшись от всего человеческого, что в ней было, и оставшись в полном одиночестве на недосягаемом для простых смертных пьедестале.

Читать дальше

Powered by WordPress & Theme by Anders Norén