Удивительный Лондон

Нетривиальный гид по британской столице

Tag: Викторианский Лондон (Page 1 of 3)

Эдвин Ландсир и его собаки

Эдвин Генри Ландсир. Достойный член гуманного общества © Галерея Тейт

Один из самых известных живописцев XIX века Эдвин Генри Ландсир прославился главным образом благодаря… собакам. Репродукции его исполненных драматической силы и поэтичности портретов братьев наших меньших в домах среднего класса викторианской эпохи были атрибутом декора столь же непременным, как портреты великих писателей в домах советской интеллигенции. Особого внимания художника удостоились ньюфаундленды — вернее, черно-белая разновидность собак этой породы, — которые не раз становились героями его полотен и со всей очевидностью вызывали истинное восхищение мастера, чьим именем их теперь называют.

Читать дальше

Эдвард Лир: Главный Белибердяй и Верховный Вздорослагатель Англии

В далеком 1990 году в дышавшем на ладан Советском Союзе начал выходить новый журнал для детей «Трамвай». Это сейчас, заглянув в Википедию, я узнала, что на его страницах были впервые опубликованы многие из негласно запрещенных в Союзе авторов и произведений и что критики назвали его «журналом детского авангарда». А тогда слово «авангард» мне еще было неведомо, однако, на уровне ощущений я, многолетний читатель «Колобка» и «Мурзилки», прекрасно понимала, что «Трамвай» — явление необыкновенное.

Среди многих открытий, сделанных мной на трамвайных страницах, были лимерики Эдварда Лира в переводе Григория Кружкова. Один из них — возможно, из-за экзотических Фермопил — запомнился мне, похоже, на всю оставшуюся жизнь:

Жил мальчик вблизи Фермопил,

Который так громко вопил,

Что глохли все тетки,

И дохли селедки,

И сыпалась пыль со стропил.

В оригинале же — это единственное у Лира пятистишие, где упоминается Россия.

С этим лимериком связан памятный эпизод детства и у Владимира Набокова. В «Других берегах» он вспоминает своего учителя английского, у которого всякий раз перед уходом последнего выпрашивал свою любимую «пытку».

Держа в своем похожем на окорок кулаке мою небольшую руку, он говорил лимерик (нечто вроде  пятистрочной частушки весьма строгой формы) о lady from Russia, которая кричала, screamed, когда ее сдавливали, crushed her, и прелесть была в том, что при повторении  слова «screamed« Бэрнес все крепче и крепче сжимал мне руку, так что я никогда не выдерживал лимерика до конца».

Там же Набоков предлагает свою «перефразировку»  (на данный момент — первый установленный русский перевод Лира):

Есть странная дама из Кракова:

орет от пожатия всякого,

орет наперед

и все время орет —

но орет не всегда одинаково.

Даже если вынести за скобки массу других интерпретаций этих строк, трансформации, которым они подверглись в процессе перевода, впечатляют. Дама из России, превратившаяся в мальчика из Фермопил, — чепуха какая-то, скажете вы вслед за Борисом Архипцевым, блестящим знатоком и переводчиком лирианы на русский язык. Но мне кажется, ее вполне оценил бы сам автор трагикомических виршей, поэт нонсенса Эдвард Лир, чья жизнь была под стать лимерикам его сочинения.

Читать дальше

Роберт Фицрой: человек, придумавший прогноз погоды

Мои ровесники, учившие английский по учебнику Старкова и Диксона с историями о Лене Стоговой и ее семье, вынесли из школьных уроков сокровенное знание о том, что the weather in Great Britain is very changeable. Это действительно так, поэтому британским метеорологам можно только посочувствовать. Удивительно, что, несмотря на все жалобы и претензии критиков, они продолжают делать свое нелегкое дело. Возможно, их вдохновляет пример их коллеги и предшественника, вопреки всеобщему скептицизму и неверию полторы сотни лет назад сделавшего погоду хотя бы отчасти предсказуемой.

Читать дальше

Флоренс Найтингейл: несущая свет

Миссис Найтингейл с дочерьми

Дэвид и Виктория Бекхам, назвавшие детей по имени мест, где те были зачаты, в своих претензиях на оригинальность — сознательно или нет — наследовали жившим в XIX веке соотечественникам Уильяму и Фрэнсис Найтингейлам. Те, поженившись в 1818 году, отправились в затяжное свадебное путешествие по Европе, плоды которого не заставили себя долго ждать — в следующем же году в Неаполе у них родилась дочь, названная, как и основанный греками город, где она появилась на свет, Партенопой, а год спустя в семействе случилось очередное пополнение — младшую дочь окрестили Флоренс в честь столицы Тосканы, где Найтингейлы находились в тот момент.

Читать дальше

Королевский Долтон

Наружная реклама XIX века: плитки на фасаде керамического завода Royal Doulton в Ламбете служили не только украшением, но и общедоступным каталогом продукции знаменитой марки © Анастасия Сахарова

Мэри Кингсли: покорительница Африки

Мэри Кингсли

Сколько Мэри себя помнила, ее замкнутая в четырех стенах родительского дома жизнь была одним сплошным исполнением дочернего долга. Отец — врач с неутолимой жаждой приключений и охотой к перемене мест — мотался по миру, сопровождая богатых путешественников в заграничных поездках, и домой возвращался только чтобы выгрузить очередную партию трофеев — книг и экзотических безделушек. Оставленная им в Лондоне с двумя детьми жена заболела и вскоре оказалась прикованной к постели, так что уход за немощной матерью и все заботы по хозяйству легли на плечи младшей дочери. Пока ее брат в лучших традициях того времени получал полноценное образование, предоставленная самой себе Мэри штудировала отцовскую библиотеку. Таким образом она выучила немецкий и латынь, составила себе понятие о физике, химии, биологии и математике и даже научилась чинить водопровод, подписавшись на специализированный журнал.

Читать дальше

Огастес Пьюджин: архитектор от бога

Средневековый Вестминстерский дворец

Вечером 16 октября 1834 года загорелся Вестминстерский дворец. К утру следующего дня от без малого тысячелетнего нагромождения разномастных построек, когда-то служивших королевской резиденцией, а затем — местом заседаний британского парламента, остался один только Вестминстерский зал.

Огонь оказался в буквальном смысле очистительным: пожар не только расчистил место для современного и удобного здания, но и положил начало новой эпохе в истории британской архитектуры.

Читать дальше

Лондон и лондонцы на фотографиях Камиля Сильви

Камиль Сильви. Световые этюды. Сумерки

Читать дальше

Кладбище домашних животных

Британцы известны своей любовью к собакам. Интересно, что Королевское общество защиты животных было основано на 60 лет раньше (1824), чем  организация, стоящая на страже прав детей (1884). И хотя человек дружит с собакой уже не одну тысячу лет, современное отношение к ней как к одному из, если не главному, члену семьи сложилось относительно недавно, в викторианскую эпоху.

Читать дальше

Хрустальная мечта Джозефа Пакстона

1851 год вошел в британскую историю как год Великой выставки, во всей красе продемонстрировавшей нации — грандиозную экспозицию посетили  более 6 миллионов человек, или четверть населения страны — достижения мирового прогресса с Британской империей во главе.

Королева Виктория торжественно открывает Великую выставку 1851 года

Торжественное открытие выставки, по помпезности напоминавшее церемонию коронации, состоялось 1 мая. Толпа любопытствующих начали собираться в Гайд Парке с шести утра, а к девяти, когда распахнулись двери, она насчитывала уже около 300 тысяч человек. В полдень прибыли королева Виктория и принц Альберт, главный энтузиаст выставки, без патроната которого она не факт что состоялась бы. Королева пришла в такой восторг от увиденного, что возвращалась снова и снова — только в первый месяц работы экспозиции она побывала там по меньшей мере пять раз.

Читать дальше

Страница 1 из 3

Powered by WordPress & Theme by Anders Norén