Joshua_Reynolds_-_Georgiana,_Duchess_of_Devonshire

Джорджиана, герцогиня Девонширская

1754 год для 17-летней Джорджианы Пойнтц был поистине судьбоносным. Провидение послало ей настоящего ангела — по крайней мере, очень на него похожего  20-летнего Джона Спенсера. Не будучи уверен, что его семья разрешит ему жениться, молодой человек решил дождаться совершеннолетия и 11 дней спустя 20 декабря 1755 года тайком, пока остальные отмечали его 21-й день рождения, в гардеробной своей матери в родовом поместье Элторп будущий отец Джорджианы Кавендиш, героини фильма «Герцогиня» с Кирой Найтли в главной роли, прапрапрапрадедушка принцессы Дианы и один из самых богатых людей Англии того времени в туфлях с бриллиантовыми пряжками за 32 тысячи фунтов сочетался браком со своей возлюбленной.

Дом, который построил Стюарт Афинский

В следующем же году приступили к постройке лондонской резиденции молодоженов. Свои услуги в качестве архитектора им предложил Джон Варди, оказавшийся не у дел в связи с самоубийством своего бывшего клиента лорда Монтфорта. Предприимчивый архитектор пристроил в новые руки не только арендованный незадачливым лордом участок земли с видом на Грин Парк, но и созданный для него дизайн-проект. Через два года, когда стены и первый этаж были доделаны, на смену Варди пришел знаменитый Стюарт Афинский.

james stuart

Джеймс Стюарт Афинский

Сын шотландского моряка Джеймс Стюарт, рано потеряв отца, вынужден был пойти в подмастерья к модному французскому художнику, занимавшемуся росписью вееров. В 1742 году, скопив к своему 30-летию немного денег, наш герой отправился в Мекку всех ценителей прекрасного — Рим, преодолев большую часть дороги пешком.  Имея репутацию знатока живописи и истории древнеримской цивилизации, он в свободное от учебы время подрабатывал чичероне, показывая английским туристам местные достопримечательности.

В 1751 году вместе с архитектором Николасом Реветтом Джеймс Стюарт отправился в Грецию. Их целью было создать точные детальные рисунки образцов эллинистической архитектуры, чтобы затем — дай бог, с выгодой — опубликовать их. Экспедиция оказалась настоящей авантюрой: исследователей с их измерительными приборами и блокнотами для набросков и записей не раз принимали за шпионов и арестовывали, а Стюарт однажды по дороге в Константинополь чуть не расстался с жизнью, повстречавшись с турками. Правда, иногда им везло: так в Афинах один из местных жителей снес свой дом, чтобы обеспечить нашим героям лучший вид на Башню ветров.

В 1755 году Джеймс Стюарт вернулся на Родину, осиянный славой главного в стране знатока классического искусства и архитектуры. Пошли заказы от членов Общества дилетантов, объединявшего британских дворян и ученых, увлекавшихся античным искусством, на переоформление их особняков и парков в греческом стиле. По иронии судьбы, львиная доля работы Джеймса Стюарта, получившего прозвище Афинского, заключалась в переделках уже существующих домов, садовых павильонов и проч.

А прославился он главным образом как автор и иллюстратор «Памятников античности в Афинах и других частях Греции» (The Antiquities of Athens and Other Monuments of Greece ), первый том которого вышел в 1762 году (второй был издан вскоре после его смерти в 1788 году, третий — в 1795-м, четвертый — в 1816-м) и произвел настоящий фурор в среде как ученых и антикваров, так и любителей. Эта работа положила начало развитию стиля греческого возрождения в искусстве и на ближайшие сто лет стала настольной книгой для архитекторов, скульпторов и дизайнеров по всей Европе и в Америке.

И если авторитет Стюарта Афинского как знатока античности был непререкаем, то его репутация архитектора и дизайнера оказалась менее прочной. Заказчикам приходилось с ним нелегко: от работы над проектами мастера отвлекали посиделки в пабах и игра в кегли — год от года все больше. Он мог в течение целых пяти лет декорировать одну только спальню. Впрочем, Спенсерам повезло: с их домом на Сент-Джеймс Плейс Стюарт Афинский справился всего за 6 лет (1758-1764).

spencer house

Спенсер Хаус

Центральной темой оформления интерьеров особняка стала любовь Первого графа Спенсера к своей жене. В этих стенах царило не только семейное счастье, но и радость и удовольствия светской жизни — супруги занимали выдающееся положение в столичном бомонде, и на устраиваемых ими приемах, банкетах, концертах и маскарадах можно было встретить и поэтов, и художников, писателей и политиков, представителей аристократии и особ королевских кровей. Их потомки продолжили эту традицию.

Эксцентричный жилец

Семейство Спенсеров продолжало пользоваться своей лондонской резиденцией вплоть до 1895 года, после чего дом превратился в съемное жилье. И первым и самым замечательным квартиросъемщиком Спенсеров стал финансовый магнат и самый богатый человек в викторианской Англии Барни Барнато.

barney barnato

Барни Барнато

Удостоившийся впоследствии банкета в свою честь у самого лорд-мэра бизнесмен родился в Ист-Энде  в бедной еврейской семье. Звали его тогда Барнетт Айзекс. Как нетрудно догадаться, образования он не получил практически никакого (и, к слову, в искусстве, даже разбогатев, так и не научился разбираться и за всю жизнь купил всего одну картину — этюд с овцами — и ту только потому, что одна из них была похожа на него) и довольно рано вынужден был начать работать — сначала вышибалой в местном пабе, благо при весьма скромном росте и близорукости отличался недюжинной силой, затем вместе с братом — акробатом в мюзик-холлах Уайтчэпела (тогда-то он и взял более привлекательный псевдоним), в перерывах между выступлениями выполняя роль мальчика на побегушках у местных торговцев.

В 1873 году, прельщенный письмами отправившегося искать счастья в Южную Африку кузена, 21-летний Барни, с трудом насобирав денег на билет в один конец,  отправился в Кейптаун.  20 лет спустя, пройдя путь от шахтера,  перекупщика алмазов и спекулянта, наш герой благодаря целеустремленности, трудолюбию и поразительному брокерскому чутью стал хозяином немалого числа шахт и состояния свыше 20 миллионов фунтов.

В 1894 году Барни Барнато с семьей вернулся в Лондон. Он вынашивал грандиозные планы покорения Европы. Не менее грандиозной должна была стать и его лондонская резиденция. Наш герой мечтал о дворце вроде замков на Луаре высотой в 5 этажей и центральной лестницей, как на «Титанике». Площадь одной только бальной залы должна была составить 2000 квадратных футов. И, разумеется, как поется в песне, «мы за ценой не постоим». Незадолго до оформления сделки по приобретению участка земли на Парк Лейн агент ее тогдашнего владельца герцога Вестминстерского прислал Барни Барнато письмо. В нем он просил гарантий, что на строительство нового дома будет потрачено как минимум 20 тысяч фунтов. Не считавший денег нувориш просил передать герцогу, что столько он планирует потратить на одни только конюшни.

Барни Барнато

Барни Барнато

А пока финансовый магнат из Ист-Энда с не меньшим размахом праздновал свой головокружительный успех в Спенсер Хаус, в роскошных залах которого веселились теперь актеры и импрессарио, боксеры и журналисты, букмекеры и жокеи, раввины и бедные еврейские профессора — в общем, от своих корней разбогатевший сын торговца поношенной одеждой не отрывался.

Однако к этому времени дела Барни Барнато шли уже не очень гладко. Наш бизнесмен пристрастился к бутылке и напивался порой до весьма причудливых видений: то ему казалось, что деньги в его руках превращаются в пыль, то — что стены комнаты инкрустированы бриллиантами, которые он пытался выцарапать ногтями. Все это, конечно, не могло закончиться хорошо. В июне 1897 года, возвращаясь на пароходе в Англию, при загадочных обстоятельствах, так и оставшимися нераскрытыми, Барни Барнато выпал за борт и утонул.

Эпилог

Спенсеры вернулись в свою лондонскую резиденцию в 1910 году, но 17 лет спустя окончательно предпочли ей семейное гнездо в Элторпе, куда вывезли все содержимое Спенсер Хаус, включая каминные полки, двери и плинтусы. Когда в 1985 году особняк был сдан в аренду одной из компаний Ротшильдов, парадные интерьеры пришлось восстанавливать практически с нуля.