canaletto_vauxhall

Знаете ли вы, откуда взялось слово «вокзал»? Версий, как водится, несколько, но все они так или иначе связаны с Лондоном. Согласно одной, русская делегация, побывавшая с визитом на строительстве лондонской и юго-западной железной дорог в 1840 году, по ошибке приняла название столичной станции Воксал за обозначение здания соответствующего назначения. В дальнейшем эту историю приукрасили, добавив в нее в качестве главного персонажа самого царя Николая I. Другая же гласит, что, когда в 1837 году была построена первая отечественная железная дорога от Санкт-Петербурга до Павловска с его парками, сооруженный на конечной станции увеселительный павильон, через который большинство посетителей и попадали в парк, получил название «вокзал» в память об увеселительных садах Воксала в Лондоне, а затем новое слово постепенно расширило свое значение до сегодняшнего. Впрочем, не такое уж и новое: оно появляется в русском языке в значении «парк развлечений» задолго до описанных выше событий –

На гуляньях иль в воксалах / Легким зефиром летал», — писал Пушкин еще в 1813 году.

Парк культуры и отдыха для «всех состояний»

vauxhall-image

Увеселительные сады Воксала, официально именовавшиеся New Spring Gardens, чтобы не путали с Old Spring Gardens близ Чаринг Кросса, открылись в 1661 году. Добраться до них вплоть до открытия Вестминстерского моста в 1750-м можно было только по воде, и обходилось это удовольствие в 6 пенсов, вход же в парк был бесплатным, но попасть туда можно было только по приглашению. Впрочем, тогда он не представлял собой ничего особенного — прогулочные аллеи, клумбы, самодеятельные музыканты и пикники. Все изменилось, когда его владельцем стал Джонатан Тайерс. Выходец из семьи скорняков, он был прозорливым дельцом, хорошо разбиравшимся в рекламных трюках, остроумцем, хозяином с безупречными манерами и необычайно щедрым покровителем искусств. Тайерс был прежде всего предпринимателем, поэтому, разумеется, превратил свое новое приобретение в источник дохода, установив плату за вход. Впрочем, была она более чем демократичной – 1 шиллинг – и оставалась неизменной на протяжении 60 лет. Как писал Николай Карамзин в своих «Письмах русского путешественника»,

лондонский Воксал соединяет все состояния: тут бывают и знатные люди  и лакеи, и лучшие дамы и публичные женщины».

Всех их привлекала царившая здесь свобода от многих социальных условностей и ограничений, немыслимая в других местах. Для завсегдатаев были введены сезонные билеты стоимостью 1 гинея. Они представляли собой серебряные жетоны со сценами из классической мифологии с одной стороны и именем владельца – на другой. Их дизайн был разработан самим Уильямом Хогартом, который получил пожизненный билет из золота с выгравированными на нем словами «на долгую память с благодарностью». Разумеется, билеты на большие, специально организованные вечеринки вроде посвященной «открытию» тайерсовского парка 7 июня 1732 года продавались отдельно и по такой цене, что позволить себе их могли только очень состоятельные люди. Все развлечения в парке, включая музыку, вокальные номера и проч., входили в стоимость билета.

Два века развлечений

Сады Воксал просуществовали два столетия, на протяжении которых на английском престоле сменилось 10 монархов, но зенита своей славы и великолепия они достигли именно при Джонатане Тайерсе.  Наш прославленный историк восхищался:

…славный  английский Воксал, которому напрасно хотят подражать в других  землях.  Вот  прекрасное вечернее гульбище, достойное умного и богатого народа!».

Гуляния в Воксале начинались в семь вечера. Прибывших по реке гостей на входе встречал сам Фредерик Гендель. Композитор тогда был еще очень даже жив, ему только-только перевалило за пятьдесят. Разумеется, в парке стояла его статуя работы Луи Франсуа Рубийяка, уникальная в своем роде, ибо была прижизненным изображением простого, по сути, смертного, ни полководца и ни государственного деятеля. Кроме того великий композитор был изображен в халате и тапочках, без обязательного по тем временам для каждого уважающего себя мужчины парика – в общем, так, как его, должно быть, видели только самые близкие друзья.

vauxhall gardens grand walk

Центральная часть парка называлась Рощей. Здесь располагалась оркестровая площадка, где «лучшие исполнители Лондона играли любимые мелодии нации». На протяжении многих лет Воксал задавал музыкальную моду всей стране. Здесь не только исполняли популярные в те дни песенки и мелодии, но и устраивали премьеры новых произведений серьезных композиторов вроде Генделя и его британских современников. Многие из специально написанных для сада песен знают и поют до сих пор, а их исполнители в свое время стали суперзвездами.

В перерывах можно было прогуляться по саду. И снова слово Николаю Михайловичу:

Вообразите бесконечные  аллеи,  целые  леса,  ярко  освещенные  огнями; галереи, колоннады, павильоны,  альковы,  украшенные  живописью  и  бюстами великих людей; среди густой зелени триумфальные пылающие арки, под  которыми гремит оркестр; везде множество людей, везде столы для  пиршества,  убранные цветами и зеленью. Ослепленные глаза мои ищут мрака, я вхожу в узкую  крытую аллею, и мне говорят: «Вот гульбище друидов» {Имя аллеи.}. Иду далее:  вижу, при  свете  луны  и  отдаленных  огней,  пустыню   и   рассеянные   холмики, представляющие римский стан; тут растут кипарисы и кедры. На одном  пригорке сидит Мильтон — мраморный — и слушает музыку;  далее  —  обелиск,  китайский сад; наконец нет уже дороги… Возвращаюсь к оркестру».

Зрелищ и хлеба

Где зрелища, там должен быть и хлеб – так уж устроен человек. Трапезничали в специальных павильончиках на 10-12 человек, украшенных большими живописными полотнами на темы детских забав, взрослых развлечений и современного театра. Замечательно, что 14 из них сохранились до наших дней. Воксальские ужины начинались около 9 вечера с наступлением сумерек. Крошечные порции стоили безумных денег. Особой известностью пользовалась воксальская ветчина, которую нарезали так тонко, что сквозь нее можно было читать газету. Поговаривали, что нарезчик может покрыть весь сад площадью, равной 8 футбольным полям, нарезкой из одного окорока. Гости вкушали яства, а между тем темнота сгущалась и наступало время спецэффектов. По свистку слуги, находившиеся в стратегических частях сада, одновременно зажигали свыше тысячи масляных ламп, погружавших сад в теплое сияние, видное на многие мили вокруг.

На случай плохой погоды была построена большая ротонда на 2000 человек. Как писал Карамзин, она была

убрана сверху до  полузеркалами; куда ни взглянешь, видишь себя в десяти живых портретах».

Здесь проходили балетные спектакли, конные представления, выступления канатоходцев, выставлялись диорамы. Вообще, чтобы сохранить интерес быстро пресыщающейся даже самыми необыкновенными зрелищами публики, руководство Воксала буквально из кожи вон лезло: укротители львов, клоуны на батуте, гадалки, чревовещатели, акробаты, обезьяны, жонглеры, вальсирующие лошади, фейерверки и даже полеты на воздушном шаре.

Вдруг зазвонили в колокольчик,  и  все  бросились  к  одному  месту;  я побежал вместе с другими, не зная, куда и зачем. Вдруг поднялся  занавес,  имы увидели написанное огненными словами: «Take care of your pockets!»  -«Берегите карманы!» (потому что лондонские воры, которых довольно бывает и в Воксале, пользуются этой  минутою.)  В  то  же  время  открылась  прозрачная картина, представляющая сельскую сцену. «Хорошо! — думал я. —  Но  не  стоит того, чтобы бежать без памяти и давить людей».

Так Карамзин описывает еще одну достопримечательность Воксала – знаменитый Каскад, который демонстрировался один раз в день в 9 вечера в течение 15 минут. Его тема с годами менялась, дабы не наскучить публике; во время визита русского историка картина изображала мельницу с приводимым в движение водяным колесом и журчащий водопад.

Остается только память

Но ничто не вечно. Железные дороги сделали поездки за город и далее на морское побережье доступными даже простым лондонцам, где они и предпочитали теперь проводить выходные дни. Чарльз Диккенс, увидевший Воксал при свете дня в 1830-х годах,

на каждом шагу встречался с разочарованием».

В конце концов, после прощальной вечеринки 25 июля 1859 года сады Воксала закрылись навсегда. Но память о них жива до сей поры в садах Тиволи в Копенгагене, которые были созданы по образу и подобию Воксала, и многих других увеселительных садах по всей Великобритании и Европе.

Понравилось? Поделитесь с другими!