Вплоть до середины прошлого века всемирную славу британской столицы составляли в том числе и общественные туалеты. Однако усилиями нескольких правительств они были практически уничтожены как вид, а их функции выполняют теперь уборные в кафе и ресторанах. Впрочем, сказать, что публичные ватерклозеты канули в лету, нельзя, ибо по сей день в языке жив и довольно активно используется эвфемизм to spend a penny – именно столько когда-то стоило справить нужду.

… и гардероб тоже

История удобства, без которого современный человек нормальной жизни себе просто не представляет, насчитывает не одну сотню лет и достойна того, чтобы с ней ознакомиться. Предки современного домашнего туалета – внутри помещения и со своим четко определенным в структуре дома местом – появились в Англии при норманнах. Построенная ими сразу же после вторжения на остров Белая башня в лондонском Тауэре имеет в толщине своих стен т.н. гардеробные шахты. Расположены они все с северной и восточной стороны здания: город с его покоренными жителями лежал к югу и западу, так что оставляемые на стенах следы жизнедеятельности их завоевателей были им не видны. Употреблявшееся в их отношении слово гардероб не было эвфемизмом – здесь и правда хранили одежду: концентрированные пары аммиака служили отличным средством от весьма распространенных тогда даже в одежде высшего сословия блох.

Личное и общественное

Во времена Тюдоров существовало уже три разновидности туалетов. Особы королевских кровей и дворяне пользовались обитыми бархатом, украшенными золочеными гвоздиками и бахромой стульчаками, водружавшимися над ночной вазой и часто располагавшимися в специально отведенной для этого процесса комнате. Придворные высокого ранга, имевшие в своем распоряжении отдельную комнату, имели также привилегию владеть собственным горшком. А все остальные обитатели Хэмптон Корта – основного места пребывания двора Генриха VIII — довольствовались удобствами «Большого дома облегчения» — общественного туалета на 14 посадочных мест. Правда, для сотен состоявших при дворе короля слуг этого было явно недостаточно, да и целенаправленно идти в пахучее заведение многим было просто неохота, вот и справляли нужду в камины и в коридорах.  В отчаянных попытках улучшить гигиену дворцовый менеджмент рисовал мелом кресты на стенах, надеясь, что уж на священный-то символ рука не поднимется.

Впрочем, «Большой дом облегчения» был далеко не первым и не единственным общественным туалетом в Англии. В средневековом Лондоне было не меньше 13 заведений этого рода, самое большое из которых – на 84 посадочных места – располагалось на Гринвич Стрит.

Уникальная профессия

Дома же лондонцы пользовались горшками, содержимое которых выплескивалось прямо на улицу. Некоторые дома, на задах которых была река или ручей, имели гардеробные, подобные тауэрским. А многие использовали в качестве отхожего места улицы города. Но если мужчинам облегчиться особого труда не составляло, то дамам приходилось гораздо сложнее. Решением проблемы стали люди-туалеты. Мужчины и женщины этой необычной профессии, облаченные в объемные черные накидки, были вооружены ведрами. Тот, кому приспичило, бросался к ближайшему человеку-туалету, платил ему фартинг, а затем, спрятавшись от посторонних глаз под накидку, усаживался на ведро. До нас дошло имя только одного человека этой профессии. В судебных архивах хранятся сведения о том, что некий Томас Бучер из Чипсайда в 1190 году был оштрафован и получил выговор за то, что драл со своих клиентов втридорога.

Смывайся!

Первые туалеты со смывом появились в Британии в конце эпохи правления королевы Елизаветы I: пионер этого дела сэр Джон Харрингтон установил один у себя дома неподалеку от Бата, а затем – еще один в Ричмондском дворце для королевы. Однако идея практически не прижилась.

На протяжении XVII-XVIII веков новинка время от времени появлялась в домах богачей и дворцах, но по-прежнему оставалась редкостью и диковинкой.

В конце XVIII века дизайн туалета со смывом претерпел несколько существенных изменений, способствовавших росту его популярности среди населения. В 1775 году Александр Камминг придумал изогнутую в виде латинской буквы S сливную трубу, которая уносила прочь в том числе и неприятные запахи. А три года спустя Джозеф Брама запатентовал свою собственную модель туалета со смывом, который срабатывал ровно на 15 секунд благодаря специальному воздушному цилиндру. Обладая талантом шоумена и будучи энтузиастом собственного изобретения, он сделал себе на нем имя и к 1797 году установил 6000 ватерклозетов по всей стране. Один из них, заказанный королевой Викторией для Осборн Хауса на острове Уайт, и ныне там и до сих пор исправно работает.

Впрочем, до повсеместного внедрения прогрессивного изобретения было еще далеко. Мешали и чисто технические несовершенства приспособления, и, главным образом, отсутствие полноценной канализационной системы, так что старые добрые ночные вазы, — а в сельской местности домики неизвестного архитектора с системой очко внутри, – еще долго правили бал.

В 1815 году лондонские домовладельцы получили разрешение соединить свои сточные канавы с городскими коллекторами, уносившими со столичных улиц дождевую воду в Темзу. К 1848-му это стало обязательным требованием. В итоге, в большую сточную канаву превратилась Темза – главный источник питьевой воды в городе. Холеру, эпидемии которой стали случаться с незавидной регулярностью, считали порождением витавшей в воздухе «миазмы», и доктору Джону Сноу, обнаружившему ее истинную природу, пришлось потратить немало усилий и времени, чтобы изменить устоявшееся общественное мнение и убедить в необходимости создания полноценной канализационной системы.

Ее создателем стал Джозеф Базальджет. Он построил набережные вдоль Темзы, под которыми проложил огромные сточные трубы: по ним лондонские нечистоты смывались на много миль ниже по течению реки – подальше от города. Кстати, со временем сооруженные им набережные послужили еще не раз: сначала для прокладки тоннелей двух линий подземки – кольцевой и Дистрикт, — а потом – линий связи. Эта схема была предложена Базальджетом после того, как парламентарии оказались не в состоянии проводить свои заседания в Вестминстере в летнюю пору из-за ужасного зловония с Темзы, против которого не помогали даже смоченные в уксусе простыни на окнах.

Не то, о чем вы подумали

Полноценная канализация проложила дорогу туалетам со смывом буквально в каждый дом, где наряду с шумом бурных потоков воды начинает регулярно звучать и имя Томаса Крэппера. В истории сантехнического изобретения его имя, пожалуй, самое известное, хотя никаких технологических достижений за ним не числится, он даже не производил те туалеты, которыми торговал.

Но зато продавцом и промоутером он был отменным. Да и целеустремленности ему было не занимать: совсем как Ломоносов, 11-летний провинциальный гений без пенни в кармане пешком добрался до Лондона и поступил в учение к одному из лучших водопроводчиков в Челси, а десять лет спустя уже основал свою фирму, которая вскоре стала лучшим мировым сантехническим брэндом.

Кстати, грубое словцо crap было в ходу задолго до появления мистера Крэппера на свет. Это староанглийское слово означает «мусор», и когда-то английские колонисты увезли его с собой в Америку, где использовали в качестве сленгового обозначения отходов человеческой жизнедеятельности.

Что касается терминологии, то само слово «туалет» не более чем эвфемизм, обязанный своим появлением якобы железным дорогам. Первые поезда имели раздельные комнаты для умывания – собственно туалеты – и отправления естественных потребностей – эти были известны как ватерклозеты. Когда в начале XX века они были объединены, на дверях осталось только более тактичное «туалет».

Шик, блеск, красота

Свой рассказ я начала с упоминания получивших всемирную известность лондонских общественных туалетов. И прославились они не столько за свою функциональность, сколько за красоту. Ведь строители эпохи королевы Виктории даже ватерклозеты возводили, как дворцы: блестящие медные трубы, расписные кафель и раковины с цветочными узорами, массивные двери красного дерева в каждой кабинке – настоящие подземные храмы телесного удовольствия и облегчения. Кстати, несмотря на то что многие из этих старых общественных туалетов были закрыты, они не были уничтожены, и теперь, опечатанные, они, как египетские гробницы, ждут своего Шлимана.

Одним из последних закрылся поразительной красоты подземный сантехнический дворец – туалетом его просто язык не поворачивается назвать – на пьяцце в Ковент-Гардене. Здесь еще в 80-е можно было не только справить нужду, но и послушать оперу, ибо служивший здесь смотритель был большим поклонником оперного искусства, а также украшал стены заведения репродукциями самых известных полотен Национальной галереи.

А латунные и красного дерева детали интерьера туалета, когда-то располагавшегося примерно посередине Хай Холборн, красивы настолько, что очутились в итоге в экспозиции музея Виктории и Альберта. Но верхом туалетного дизайна здесь были сделанные из граненого стекла сливные бачки, куда в 1930-х годах смотритель – настоящий фанат своего дела – для пущей красоты запустил золотых рыбок. И рыбки прекрасно себе жили в насыщенной кислородом чистой воде к восторгу клиентов долгие годы – ровно до тех пор, пока холборнский общественный туалет не разделил судьбу своих собратьев.

Понравилось? Поделитесь с друзьями!