В 1494 году в Глостешире появился на свет мальчик. Родители нарекли его Уильямом. Напару со своим тезкой и соотечественником Уильямом Шекспиром, Уильям Тиндейл вошел в историю как отец-основатель английской литературы. Благодаря ему английский язык обогатился — и пользуется ими по сей день — такими выражениями, как “An eye for an eye, a tooth for a tooth” (око за око, зуб за зуб), «the apple of his eye» (зеница ока), “pour out one’s heart” (излить душу) и многими другими. Однако в отличие от знаменитого драматурга, Уильям Тиндейл не стяжал ни прижизненной, ни посмертной славы.

В 1505 году в аудиториях Оксфордского университета появился удивительно юный студент, совсем мальчик. Это был 11-летний Уильям Тиндейл. Не менее удивительными были его лингвистические способности: за свою недолгую жизнь он в совершенстве овладел 8 языками, включая латынь, греческий и невероятно трудный для изучения древнееврейский.

Получив степень магистра в 21 год, Тиндейл продолжил учебу в Кембридже, где оказался в самой гуще интеллектуального бурления, вызванного революционными идеями Эразма Роттердамского.  Одна из них заключалась в том, что изучать Библию должно не по латинскому переводу тысячелетней давности, а по первоисточникам — написанному на древнееврейском Ветхому завету и Новому на греческом.

Полиглоту Тиндейлу с его острым умом это было и так ясно, а в силу прямолинейности характера он открыто выражал свои взгляды, приводя в недоумение вольных и невольных свидетелей крамолы в духе злостного вероотступника Мартина Лютера и становясь предметом сплетен и пересудов.

Уильям Тиндейл

В 1523 году он перебрался в Лондон. Другие ехали в столицу на ловлю счастья и чинов, Уильям Тиндейл, однако, преследовал иную цель: он мечтал перевести основополагающие тексты эпохи — Ветхий и Новый заветы — на английский язык, да так, чтобы они были понятны даже неграмотному пахарю. Сейчас в это трудно поверить, но в XVI веке за успешное осуществление своих планов Тиндейлу по закону полагалась смертная казнь. Единственно «правильной» версией Библии была т.н. Вульгата, читать — и толковать — которую могли только избранные, владевшие латынью.

Духовенство такое положение более чем устраивало: дескать, Священное писание — книга сложная, неоднозначная, трактовать ее содержание можно по-разному, но нам-то как раз все ясно, как божий день, а потому кому, как не нам, и растолковывать невежественным массам ее истинный смысл. Неудивительно, что, обратившись за моральной и материальной поддержкой к епископу Лондонскому, наш герой не получил ни того, ни другого.

Буквы F.D. на британских монетах — напоминание о том, как Генрих VIII, до кого как поссориться с Папой Римским, защищал католическую веру

Вскоре стало понятно, что его затея вообще ни у кого в Англии не найдет понимания. Атмосфера накалялась: торговля с Германией неизбежно сопровождалась распространием идей набиравшего силу протестантизма; Генрих VIII за свою публицистическую атаку на Мартина Лютера, ставшую настоящим бестселлером в Европе, получил  в благодарность от Папы Римского титул защитника веры (кстати, на британских монетах наряду с профилем царствующего монарха и по сей день чеканятся две латинские буквы F. D. — Fidei Defensor), так что Тиндейл счел за лучшее эмигрировать от греха подальше.

В следующем, 1525 году увидел свет его английский перевод Нового завета, сделанный с греческого оригинала. Сообразуясь со своей идеей всеобщей доступности Священного писания, Тиндейл использовал максимально четкий язык, главным образом односложные слова, которые придали переводу удивительный динамизм.

Первые страницы Нового Завета в переводе Уильяма Тиндейла

Едва напечатанный, он, надежно укрытый от посторонних глаз в тюках с шерстью, незаметно перебрался через Ла-Манш. Возмущению властей не было предела. Противозаконный перевод был предан анафеме, а самого автора объявили еретиком. Тиндейлу, приступившему к переводу Ветхого завета, на несколько лет пришлось затаиться. (С помощью надежных покровителей ему это удалось настолько, что местонахождение конспиративных квартир, где он скрывался, остается загадкой по сей день.)

Между тем, охоту на него вели не только английские власти, но и Священная Римская империя. Временами эта игра в кошки-мышки принимала характер трагикомедии. Сразу же после выхода в свет тиндейловского перевода Нового завета епископ Лондонский нанял жившего в Антверпене англичанина Августина Пэкингтона и дал ему поручение скупить весь тираж. Сказано — сделано, и вскоре тысячи экземпляров запрещенной книги были торжественно преданы огню у входа в собор святого Павла. Однако прошло совсем немного времени, и в столичные книжные лавки поступило новое, улучшенное издание. Оказалось, что симпатии «агента» были на стороне опального Тиндейла и он использовал епископские деньги, чтобы профинансировать печать нового тиража попавшей в немилость книги.

Эта проделка сошла Пэкингтону с рук, а вот некоторые за чтение проклятой властями книги поплатились жизнью, и среди них — один из друзей Тиндейла, которого даже не сожгли, а медленно зажарили на костре.

Уильям Тиндейл

В 1534 году Генрих VIII порвал с католической церковью, положив таким образом начало английской Реформации, с которой он так яростно боролся еще совсем недавно. Уильям Тиндейл решил, что опасность миновала, перебрался в Антверпен, где было относительно мало шпионов, и начал вести более публичный образ жизни.

Там-то он и познакомился на свою беду с неким Генри Филипсом, якобы английским негоциантом, а на самом деле проворовавшимся и проигравшимся в пух и прах проходимцем, подавшимся в тайные агенты. Он сумел втереться в доверие к потерявшему бдительность Тиндейлу и вскоре удостоился чести быть приглашенным к тому в гости. Хозяин дома, где жил наш герой, почуял неладное, но было слишком поздно. Однажды его протеже вышел из дома — и пропал навсегда.

Обвиненного в ереси Уильяма Тиндейла заключили под стражу в крепости города Вилворде (в 6 милях к северо-востоку от Брюсселя). Он провел там долгие 500 дней, все это время не переставая работать над переводом Ветхого завета, который, однако, так и не успел закончить. И продолжал вести жизнь настоящего христианина: только если раньше он навещал своих соотечественников, скрывающихся, как и он, в Европе от преследования по религиозным мотивам, помогал бедным и устраивал публичные чтения Священного писания, то теперь проповедовал своим тюремщикам, которые искренне им восхищались и недоумевали:

Если  это не добропорядочный христианин, то мы тогда уж и не знаем, кто таковым является».

Тем временем Англия встала на путь протестантизма, и Генрих VIII не без влияния взявшей сторону Тиндейла Анны Болейн решил попытаться вернуть опального переводчика на Родину. Однако Тиндейл, арестованный на территории Священной Римской империи, был всецело во власти тогдашнего императора Карла V, не пожелавшего пойти навстречу просьбам английской стороны.

Казнь Уильяма Тиндейла

Нераскаявшемуся Уильяму Тиндейлу был вынесен смертный приговор. Казнь состоялась 6 октября 1536 года на центральной площади Вилворде. В качестве особой милости ему было даровано право быть задушенным, прежде чем сгореть на костре. По свидетельствам современников, его последними словами были:

Господи, открой глаза королю Англии».

Как оказалось, палач плохо выполнил свою работу, и, когда вокруг Тиндейла взвились языки пламени, он пришел в сознание, но больше не проронил ни звука…

Фронтиспис Библии 1539 года

3 года спустя его молитва была услышана: с королевского позволения была напечатана т.н. Большая Библия — первое официальное издание Священного писания на английском языке. Две трети перевода принадлежали перу покойного Уильяма Тиндейла. Шесть экземпляров были выложены на всеобщее обозрение в соборе святого Павла, где вскоре начались спонтанные публичные чтения — сменяя друг друга, прихожане несли слово Божье в массы. С тех самых пор во всех англиканских церквях по закону должны быть в наличии экземпляры полного текста Библии, доступные всем желающим.

Титульная страница первого издания Библии короля Якова

Около столетия спустя после гибели Тиндейла вышел в свет один из краеугольных текстов английской литературы — Библия короля Якова. Работавшие над ней переводчики в бесконечных спорах о том, как лучше переложить ту или иную строчку на родной язык, в 8 случаях из 10 вынуждены были признать, что до них с этим уже блестяще справился Уильям Тиндейл.

Понравилось? Поделитесь с друзьями!