Нетривиальный гид по британской столице

Рубрика: Места надо знать Страница 2 из 8

Миллбэнк: (не)идеальная тюрьма

Tate Britain (C) Tony Hisgett

Что учреждение культуры Тейт Британ стоит на месте бывшего учреждения исправительного, вы, вероятно, уже в курсе. История этого узилища заслуживает отдельного и подробного рассказа, к которому мы незамедлительно и приступим.

Как ни парадоксально это прозвучит, но своим появлением тюрьма Миллбэнк обязана американской Декларации независимости. Последовавшая за ее принятием война одним махом поставила крест на британской практике высылки за океан правонарушителей, которым даже по суровым законам 18 столетия смертная казнь все-таки не полагалась. (Депортации в Австралию начнуются лишь в 1787 году.)

В 1779 году был принят закон, позволивший заменить высылку заключением в одном из двух государственных исправительных заведений нового образца, которые, правда, еще только предстояло построить. Эти экспериментальные тюрьмы должны были воплотить в себе все самые прогрессивные идеи эпохи, касавшиеся того, как стоит поступать с преступниками. В их основе лежала вера в перевоспитательное воздействие одиночного заключения, регулярного религиозного просвещения, принудительного неоплачиваемого труда, особой униформы и строгой диеты. Вольнице, царившей в стенах Ньюгейта и прочих старорежимных узилищ, пора было положить конец.

На улицах Лондона… Часть 3

Общественный туалет викторианской эпохи в Лондонском Сити (Star Yard)
(C) Анастасия Сахарова

Лорд Шафтсбери и его ангел-хранитель

Пикадилли-сёркус

Логотип Evening Standard недвусмысленно намекает на лондонскую прописку газеты: такая же крылатая фигурка купидона украшает фонтан на Пикадилли-сёркус. Вот только и купидон на самом деле не купидон, да и фонтан вторичен; в первую очередь это памятник видному филантропу викторианской эпохи.

Дело — табак

Табачный док (C) Удивительный Лондон

Введенный в 2007 году запрет на курение коснулся всех общественных мест в стране, кроме сигарных салонов и торгующих неизменными спутницами Черчилля магазинов. А между тем еще каких-то пару столетий назад Лондон вполне мог считаться мировой столицей табакокурения.

Курильщики табака

Впервые вкусив заокеанского дурмана в середине XVI века, стараниями Уолтера Рэли к концу столетия лондонцы всецело отдались пагубной страсти. Число табак-хаусов к 1614 году достигло 7000, превысив число пивных и таверн вместе взятых, при том что удовольствие это было не из дешевых.

Как это случилось в свое время с кофе и чаем, экзотическая новинка на британской земле обрела репутацию панацеи от всех бед, включая меланхолию, рак и сломанные ногти. Впрочем, скептиков, на дух не переносивших табачных миазмов и задававшихся вопросами о возможных пагубных последствиях курения, тоже хватало.

Джон Флемстид: через тернии — к звездам

Семнадцатое столетие на исходе. Британская империя прирастает колониями; торговые суда на всех парусах снуют между метрополией и ее заморскими владениями, но в силу того, что навигационная наука по-прежнему находится в довольно примитивном состоянии, содержимое их трюмов постоянно рискует либо стать добычей пиратов, либо очутиться на дне морском. В 1714 году тому, кто сумеет решить вопрос определения долготы на море, Парламент пообещает без преувеличения астрономическое вознаграждение в £20,000. (Его в конце концов 62 года спустя получит Джон Гаррисон.) А четырьмя десятилетиями ранее свой вклад в обеспечение безопасности имперского фрахта внес сам Карл II, основав Королевскую обсерваторию в Гринвиче.

Риджент-стрит, или Реновация по Нэшу

Психическое заболевание Георга III вынудило его передать бразды правления наследнику задолго до кончины. Начавшееся еще на рубеже веков регентство будущего Георга IV в 1811 году было оформлено официально.

В том же году парк Марилебоун вдруг оказался ненужен своим прежним арендаторам-фермерам. Возникла идея превратить бывшее охотничье угодье Генриха VIII в город-сад для знати, включая самого принца-регента, для которого там планировалось построить летнюю виллу. (Забегая вперед, скажем, что реализация этой затеи ограничится лишь переименованием парка в честь инициатора «улучшений» и постройкой дворцового вида особняков по его периметру.) Для удобства перемещений будущего короля, чья официальная резиденция располагалась в Карлтон-хаус, требовалась соответствующая его статусу магистраль, желательно не хуже, чем парижские бульвары.

Охраняемые виды

Не питая ни малейшей симпатии к высотным зданиям, соразмерным только аппетитам застройщиков, но никак не человеку, я радуюсь тому, что живу в Лондоне, а не Шанхае — здесь девелоперов особо высокого полета все-таки держат в узде. Во всяком случае пока. И все это благодаря, вы будете удивлены, собору святого Павла.

Приют безумного короля

Из целой вереницы королевских дворцов, возведенных на берегах Темзы — на протяжении веков главного большака Лондона и окрестностей, — один выбивается своими совсем не царскими размерами и экстерьером.

Дворец Кью

В 1728 году венценосная семья, исчерпав возможности королевской резиденции в Ричмонде, обратила свои взоры на Голландский дом в соседнем Кью. Голландским этот загородный особняк 1631 года постройки прозвали за его внешний вид в духе родной заказчику, купцу Сэмюэлу Фортрею, фламандской архитектуры.

Сначала Георг II поселил здесь трех старших дочерей. Три года спустя его сын принц Фредерик облюбовал соседний Кэпелл-хаус, стараниями архитектора Уильяма Кента перестроенный, оштукатуренный и в связи с этим переименованный в Белый дом (Уайт-хаус). (Забегая вперед, скажем, что в 1802 году он был разрушен, а на его месте по велению Георга III началось возведение нового дворца в готическом стиле. Дальше стен дело, однако, не продвинулось, а сменивший на троне отца Георг IV и вовсе снес не вызывавшее у него никаких симпатий сооружение.)

Уайт-хаус в 1769 году

После безвременной кончины принца его вдова, принцесса Августа, не стала переезжать из Кью, где ее стараниями создавался впоследствии знаменитый на весь мир ботанический сад и росли сыновья Георг и Фредерик. Этот очередной Георг — при восшествии на престол он получит третий порядковый номер — и обеспечит дворцу Кью (он же Голландский дом) место в Истории.

Wickham’s: история триумфа маленького человека

Здание универмага Wickham’s должно было стать очередным образчиком вышедшего в тираж классицизма вроде провинциальных кинотеатров и домов культуры в послевоенном СССР. Однако гладко было на бумаге, а когда дошло до реализации задуманного, пришлось вносить коррективы. Вынужденный компромисс на первый взгляд может показаться шуткой, розыгрышем, насмешкой над здравым смыслом и даже издевательством над хорошим вкусом. Не без того. Но, как за любым фасадом, здесь скрывается гораздо большее — история триумфа маленького человека.

Сtankовая живопись в Бермондси

(С) Удивительный Лондон

Удивительные метаморфозы случаются порой! Этот танк, ставший в итоге холстом для стрит-арта, в 1968 году якобы участвовал в подавлении Пражской весны.

В Лондоне он оказался в 1995-м в качестве реквизита для экранизации «Ричарда Третьего», а по окончании съемок был продан лондонскому девелоперу Расселу Грею. Последний в тот момент был сильно расстроен антагонизмами с муниципалитетом боро Саутуорк, отказавшем Грею в разрешении на планировочные работы на принадлежавшем ему участке земли в Бермондси.

Безутешный, но не теряющий надежды девелопер снова обратился за разрешением — в этот раз на установку на вышеупомянутом участке своего нового приобретения. Власти решили, что речь идет о водяном баке (water tank) — и дали добро.

Былой обиды хозяин танка им, впрочем, не простил и развернул его пушкой в сторону здания, где сидели нарушившие его первоначальные планы бюрократы.

Страница 2 из 8

Работает на WordPress & Автор темы: Anders Norén