Уильям Хогарт. Предвыборный банкет

В 1752 году наш старый знакомый Сэмюэл Джонсон лишился дня рождения, приходившегося на 7 сентября. Впрочем, армия лишенцев насчитывала тысячи британских подданных, кому выпало появиться на свет в промежутке от 3 до 13 сентября включительно. Империя бросилась догонять Европу, и устремившийся в светлое будущее поезд прогресса увлек за собой и старый вокзал со всеми его обитателями.

В 46 году Юлий Цезарь провел реформу летоисчисления. Старый римский календарь был чрезвычайно далек от совершенства: во-первых, в нем было всего 355 дней; очевидная недостача компенсировалась понтификом, который нередко подчинял свое решение политическим мотивам, то удлиняя, то укорачивая правление избиравшихся на год консулов.

В новом, получившем название юлианского, длина года равнялась 365 дням, а каждый четвертый год был високосным. Таким образом, средняя продолжительность года составляла 365 с четвертью дней, что на 11 минут и 15 секунд больше длительности года тропического. Эта небольшая, казалось бы, погрешность, с течением веков превратилась в настоящую проблему: Солнце не поспевало за земной жизнью, каждые 128 лет отставая еще на 1 день, так что к XVI веку Пасха — один из главных праздников крещеного мира, традиционно связанный с днем весеннего равноденствия 21 марта — оказалась под угрозой утраты изрядной доли своего изначального смысла.

Навести порядок взялся папа римский Григорий XIII. Он нанял итальянского ученого  Алоизия Лилия, который и придумал новый календарь, получивший, однако, имя инициировавшего реформу понтифика. В календаре, которым мы пользуемся и по сей день, високосными становятся только те годы, которые делятся на 4, но не на 100 (исключение составляют те, которые делятся на 400). Он тоже несовершенен — так, к 4909 году земные часы снова убегут вперед на целый день, — но пока работает.

24 февраля 1582 года католический мир дружно перешел на новую систему времяисчисления. Протестантской же Европе папская булла была не указ. Однако постепенно подозрения в заговоре уступили место здравому смыслу, и к середине XVIII века на григорианский календарь перешла уже большая часть стран Западной Европы, но не Британская империя, где, как известно, солнце светило по особым законам.

Лишь в 1751 году благодаря политическому влиянию четвертого графа Честерфилда, поддержавшего энтузиаста перехода на новый календарь Джорджа Паркера, заядлого астронома и члена Королевского научного общества, в Парламент был внесен и успешно принят «законопроект о регулировании начала года и исправлении текущего календаря» (Act for Regulating the Commencement of the Year and for Correcting the Calendar now in Use). Росчерком сиятельного пера Георг II укоротил 1751 год до 282 дней: начавшись по старой традиции 25 марта, он должен был в соответствии с новыми веяними времени закончиться 31 декабря; новому 1752 году было велено начаться 1 января (Шотландия так делала и без королевского указа).

Этим же законом английский календарь догнал соседей по Европе, избавившись от 11 «лишних» дней — когда часы пробили полночь в среду 2 сентября 1752 года в Британской империи наступил четверг 14 сентября.

Несмотря на проведенную в масс-медиа разъяснительную работу под лозунгом «Новый стиль — истинный стиль» (The New Style the True Style) перемены пришлись по вкусу далеко не всем. Так, некоторые испугались, что с потерей 11 календарных дней их собственная жизнь стала короче на столько же.

В этой же реформе коренится и казус 6 апреля. В этот день в Великобритании начинается новый налоговый год, и вот почему. Проведенная Юлием Цезарем реформа календаря провозгласила началом нового года 1 января; однако в Средние века во многих европейских странах эта роль перешла к дням особой религиозной важности вроде Рождества 25 декабря или Благовещения 25 марта, как это случилось в Британии. Начало календарного года совпадало с началом года налогового. До 1752 года. Во избежание финансовых потерь налоговый год решили не сокращать, для чего понадобилось передвинуть начало нового — на те же 11 дней — на 5 апреля 1753-го. Еще на один день вперед он сдвинулся в 1800 году (високосном по юлианскому, но не григорианскому календарю).

Впрочем, до бунтов дело не дошло, хотя такие слухи и ходили до недавних пор среди историков. Причиной их послужила, видимо, написанная в 1755 году Уильямом Хогартом картина «Предвыборный банкет». Она напоминает зрителю о предвыборной кампании 1754 года, в ходе которой переход на новый календарь стал одним из камней преткновения вечно несогласных друг с другом тори и вигов. На картине кандидаты от партии вигов предаются застольному разврату, в то время как за окном протестуют их политические оппоненты, лишившиеся одного из своих транспарантов (черное полотнище довольно скромных размеров под ногами сидящего на полу джентльмена с тростью) со словами «Верните нам наши 11 дней» (Give us our Eleven Days).

Между тем по другую сторону Атлантики в пока еще британской Америке Бенджамин Франклин радовался нововведению:

Старику приятно лечь спать 2 сентября и не вставать до 14-го» (It is pleasant for an old man to be able to go to bed on September 2, and not have to get up until September 14).

На новый — впрочем, к тому времени уже довольно старый — григорианский календарь Великобритания перешла далеко не последней. Православные страны жили по юлианскому канону вплоть до начала ХХ века: Россия догнала остальную Европу лишь в 1918-м, а Греция — только в 1923-м (им пришлось избавляться уже от 13 дней в календаре), причем религиозная жизнь в этих странах по-прежнему течет по ошибочным расчетам александрийского астронома Созигена.