Удивительный Лондон

Нетривиальный гид по британской столице

Tag: 20 век (Page 1 of 2)

Лорд Баден-Пауэлл, или Be Prerared!

Те, кому довелось в сознательном возрасте пожить в Советском Союзе, наверняка помнят, что 19 мая отмечался День пионерии. В этот день в 1922 году на Всероссийской конференции комсомола было объявлено о создании организации «Юные пионеры имени Спартака».

Проект не был отечественным изобретением: название — английское слово pioneer — взяли у Сетон-Томпсона, а все остальное, включая девиз «Будь готов!», галстуки, значки, летние лагеря и костры, — у скаутов. По иронии судьбы, затея англичанина Роберта Баден-Пауэлла, питавшего глубокую неприязнь к большевикам, была наполнена ими коммунистическим содержанием и поставлена на службу интересам диктатуры пролетариата.

Читать дальше

Чарльз Тайсон Йеркис: американец, въехавший в Историю на лондонском метро

В ХХ век Лондон вступил увенчанный лаврами крупнейшего мегаполиса мира с развитой системой общественного транспорта: конная тяга мирно уживалась с паром, а омнибусы — с метро. К трем уже работавшим веткам — Метрополитан, Дистрикт и Сити и Южный Лондон — планировалось добавить новые, вот только денег на воплощение задуманного не было. Помощь пришла, откуда не ждали — из-за океана.

Америка второй половины XIX века подарила миру целое поколение сверхуспешных бизнесменов. Имена некоторых из них вроде Эндрю Карнеги до сих пор на слуху, а то и стали нарицательными, как это случилось с первым долларовым миллиардером в истории Джоном Д. Рокфеллером. Чарльзу Тайсону Йеркису с посмертной славой не повезло, если не считать драйзеровской трилогии «Финансист», «Титан» и «Стоик», прототипом главного героя которой Фрэнка Каупервуда он послужил; зато жизнь он прожил поистине легендарную.

Читать дальше

7 ипостасей Мориса Беринга

Бессребреник

Морис Беринг родился в 1874 году в одном из самых знатных и влиятельных семейств Англии: Barings Bank был вторым после банка Ротшильдов, а пятеро членов клана Берингов заседали в Палате лордов. Однако нашего героя всегда отличало весьма беззаботное отношение к материальным вещам вообще и деньгам в частности. Как-то раз на великосветском приеме он заметил приятелю:

Если хочешь понять, какого мнения господь бог о деньгах, посмотри на тех, кому он их дает» (‘If you would know what the Lord God thinks of money, you have only to look at those to whom he gives it.’)

Читать дальше

Сестры Митфорд: папины дочки

Семейство Митфордов

Имя Давида Бертрама Огилви Фримена-Митфорда, возможно, так и кануло бы в Лету вместе с его причудами, если бы не его дочки. Они не только сохранили память о чудаковатом отце в своих, по большей части автобиографичных, книгах, но и сами вели жизнь столь эксцентричную, что прославили фамилию Митфордов на века. Или ославили, тут как посмотреть.

Читать дальше

Basic English

Опубликованная в 1930 году книга Чарльза Кэя Огдена (1889-1957) «Вводный курс базового английского с правилами и грамматикой» (Basic English: A General Introduction with Rules and Grammar) представила миру революционную идею общедоступного языка международного общения. Лингвист-пацифист, всю жизнь то в одной, то в другой из своих многочисленных ипостасей трудившийся на благо взаимопонимания и мирного сосуществования разноязыких народов, вполне закономерно пришел к созданию lingua franca, во главу которого ставилась не только функциональность, но и легкость изучения.

Читать дальше

Клементина Черчилль: сила и слабость великого политика

За каждым великим мужчиной стоит великая женщина

То, что Британия благополучно и с достоинством прошла через испытание Второй мировой войной и Блицем, — во многом заслуга тогдашнего премьер-министра страны и, согласно опросу 2002 года, величайшего британца в истории Уинстона Черчилля. Однако сам он признавал, что это было бы невозможно, не будь с ним рядом его жены Клементины. Более того, без нее Черчилль мог вообще так никогда и не стать премьером.

Читать дальше

Борис Анреп: разбитая мозаика любви

Мне голос был. Он звал утешно,

Он говорил: “Иди сюда,

Оставь свой край глухой и грешный,

Оставь Россию навсегда.

Эти ахматовские строки — далеко не единственные в ее поэтическом наследии, посвященные Борису Анрепу. Их короткий, но бурный роман развивался в драматических декорациях мировой войны: когда Борис приезжал в Петроград во время отпусков и командировок с фронта, они катались на санях и обедали в ресторанах и все это, разумеется, под неумолкающие звуки поэзии, благо стихи писали оба.

Анна Ахматова

В 1916 году Бориса отправили в военную школу Ларк-Хилл в Шотландии: царское правительство решило закупить в Великобритании 100-миллиметровые гаубицы и поручило эту деликатную миссию весьма прилично говорившему по-английски лейтенанту кавалерии Анрепу. На прощание он подарил Ахматовой деревянный престольный крест из своей «трофейной» коллекции. В Галиции, где служил Борис Анреп, многие православные храмы лежали в руинах, а их пережившее бомбежки убранство погибало под действием не столь варварских, но не менее разрушительных сил природы. На запряженной лошадью телеге в компании двух казаков он совершал ночные вылазки на нейтральную территорию и собирал все попадавшиеся ему под руку реликвии, которые затем отправил в Петербург (многие из них пополнили в итоге эрмитажные коллекции).

Вместе с крестом из полуразрушенной церкви в Карпатских горах, который Ахматова берегла до самой смерти и который теперь хранится в ее музее, Борис подарил ей на память и следующее четверостишие:

Я позабыл слова и не сказал заклятья,
По деве немощной я, глупый, руки стлал,
Чтоб уберечь ее от чар и мук распятья,
Которое ей сам, в знак дружбы, дал.

От нее же в качестве оберега он получил черное кольцо, бабушкин подарок, которому Анна Андреевна приписывала таинственную силу. Борису и правда, несмотря на все перипетии XX века, удалось прожить долгую и благополучную жизнь. Однако с Ахматовой он увидится лишь полстолетия спустя.

Читать дальше

Как англичанин Обри Херберт дважды не стал королем Албании

В то время как Оттоманская империя трещала по швам, а великие державы делили шкуру исполинского азиатского «медведя», англичанин Обри Херберт обзавелся слугой-албанцем по имени Киазим. Тот совершенно покорил сердце своего хозяина просьбой заколоть его ножом, если он вдруг позабудет о какой-нибудь из своих обязанностей. Английский аристократ вполне оценил столь безоглядную преданность и отплатил за нее не менее экстравагантным способом, возглавив кампанию за независимость Албании.

Читать дальше

Несвятой Честертон

Честертон — автор «Человека, который был Четвергом» и серии детективов об отце Брауне

К моменту своей смерти Гилберт Кит Честертон стал по-настоящему великим человеком: гроб с телом писателя был таких исполинских размеров, что в последний путь покойный отправился через окно третьего этажа своего дома в Биконсфильде. Для автора «Человека, который был Четвергом» и серии детективов об отце Брауне, а также одного из самых пламенных апологетов католичества, которого влиятельная группа его единоверцев старательно продвигает в святые, такой уход столь же символичен, сколь и закономерен.

Читать дальше

Роза Льюис: из золушек в герцогини Джермин-стрит

В мае 1935 года Феликс и Ирина Юсуповы приехали в Лондон на выставку русских ювелирных изделий. Гостиницы были забиты битком, и целый день поисков грозил закончиться весьма неутешительно, когда вдруг на Джермин-стрит они заметили свет в окнах похожего на семейный пансион дома. В своих мемуарах князь Юсупов пишет:

Нас приняла седовласая дама в строгом черном платье с золотым медальоном. Гостиная была увешана фотографиями знаменитых людей, в их числе — король Эдуард VII. Безо всякой надежды спросив, нет ли комнаты, с удивлением услышали мы, что есть. Привели нас в покои с ванной, преудобные, почитай, роскошные. Но падали мы с ног от усталости, мечтали лишь о ванной и постели и вопросом, откуда такое счастье, не задавались.

На другой день пришла к нам обедать теща с сыновьями Дмитрием и Никитой. Вечером заглянул приятель, Тони Гандарильяс, атташе чилийского посольства, и рассказал, что наша строгая хозяйка — Роза Льюис, известная на весь Лондон стряпуха, что раньше Эдуард VII ценил ее стряпню не меньше, чем ее прелести. Но однажды кастрюли она оставила и открыла пансион. И теперь сюда сходятся лондонские кутилы, как прежде в Вене хаживала золотая столичная австрийская молодежь к фрау Захер. Роза пьет запоем, но только шампанское, и ничего другого пить в своем заведении не дает».

Здесь все правда, хотя и далеко не полная.

Читать дальше

Страница 1 из 2

Powered by WordPress & Theme by Anders Norén