Нетривиальный гид по британской столице

Метка: архитектура Страница 1 из 6

Кросби-холл: История с переездом

Кросби-холл

За свою многовековую историю Кросби-Моран-холл повидал всякое: служил приютом будущим монархам, арестантам и недужным, служащим Ост-Индской компании и любителям вкусно поесть, пока не был по кирпичику перенесен из Сити в Челси, где вернулся к своей изначальной ипостаси семейного очага, осиянного славой одного из самых дорогих объектов недвижимости в Лондоне.

Выставка 1851 года

Статуя принца Альберта с каталогом Великой выставки 1851 года в руках (С) Анастасия Сахарова

Задавались ли вы когда-нибудь вопросом, что за книгу держит в правой руке принц Альберт, восседая в центре возведенного в память о нем королевой Викторией мемориала? Это каталог Великой выставки 1851 года, одного из главных достижений принца-консорта, которая состоялась буквально в нескольких шагах отсюда.

Вокзал Сент-Панкрас

Вокзал Сент-Панкрас и отель «Сент-Панкрас Ренессанс»
(С) Анастасия Сахарова

Сегодня краснокирпичное здание лондонского вокзала Сент-Панкрас справедливо считается шедевром викторианской неоготики и имеет статус охраняемого государством памятника архитектуры. Однако так было не всегда, и то, что на этом месте не стоит одно из уродливых творений девелоперов 1960-70, – не просто счастливое стечение обстоятельств, а заслуга поэта и гражданина.

Николас Хоксмур: enfant terrible английской архитектуры

Николас Хоксмур (1661 — 1736) был во многом темной лошадкой для своих современников и оставался ею для потомков вплоть до недавнего времени.

18-летним отроком сын ноттингемширского крестьянина отправился покорять столицу — и покорил самого сэра Кристофера Рена, который взял его к себе личным секретарем-делопроизводителем. Башковитый и влюбленный в архитектуру, Николас, как губка, впитывал секреты профессионального мастерства своего патрона. Пять лет спустя он уже был полноправным помощником Реном в работе над всеми главными проектами последнего, включая военный госпиталь в Челси, собор святого Павла, Гринвичский госпиталь и восстановление поврежденных или уничтоженных пожаром 1666 года церквей лондонского Сити.

Хоксмур также работал с его с Реном общим приятелем Джоном Ванбру, и был любим обоими. Он достраивал спроектированный Ванбру Бленхеймский дворец после того, как архитектор рассорился с женой заказчика, и его же Касл-Ховард (замок Говард) после смерти коллеги.

К началу 18-го столетия Хоксмур был одним из самых квалифицированных архитекторов, когда-либо живших в Британии, при том что, в отличие от многих своих коллег, никогда не бывал за границей, а изрядная часть его познаний была почерпнута из книг. Опыт предшественников он истрактует так, что найдет понимание только в XX веке.

Как Бертольд Любеткин строил светлое социалистическое будущее в Лондоне

Волею судеб оказавшись в 1931 году в Лондоне, Бертольд Любеткин (1901 — 1990) обнаружил, что в плане архитектуры Великобритания отстала от континентальной Европы, по его прикидкам, лет этак на пятьдесят. В процессе исправления этой неловкой ситуации он стал одной из главных фигур британского модернизма предвоенного периода и проводником идеи архитектуры как инструмента социального прогресса.

3 титана лондонского метро

К сентябрю 1903 года Лесли Грин (1875 — 1908) был уже вполне успешным архитектором с довольно приличным портфолио. Возможно, он так и остался бы одним из тех честных тружеников, на которых стоит мир, но чьи имена История не сохраняет. Если бы судьба не свела его с Чарльзом Тайсоном Йеркисом (1837 — 1905) , американцем, открывшем новую главу в истории лондонского метро.

Лесли Грин

К тому моменту Йеркис уже успел прибрать к рукам начатую, но обанкротившуюся линию Бейкерлу, еле живую линию Дистрикт, несколько линий, существовавших пока только на бумаге, и готовился строить линию Пикадилли, а также железную дорогу Чаринг Кросс — Юстон — Хэмпстед, которая в будущем станет одной из веток Северной линии. Возглавляемая им UERL (Underground Electric Railways Company London) лихо скупала земельные участки и прокладывала тоннели; оставалось найти человека, который спроектирует станции. Им-то и стал 28-летний Лесли Грин.

Букингемский дворец

Королю Якову VI Шотландскому (он же Яков I Английский) не давала покоя слава французского шелка — утка и основы всей моды XVII века. Однако то ли по досадному недоразумению, то ли в результате происков коварных галлов, посаженные им тутовые деревья оказались не того вида — и вся затея с треском провалилась.

Однако сад остался и в период Реставрации стал модным парком культуры и отдыха. В своей следующей инкарнации он обрел форму Арлингтон-хауса, который в свой черед в 1703 году уступил место Бакингем-хаусу, лондонской резиденции первого герцога Букингемского Джона Шеффилда.

Правящие монархи мечтали прибрать к рукам этот лакомый кусок столичной недвижимости не один год. Королеву Анну очень раздражало, что открывавшийся из окон Бакингем-хауса роскошный вид на Сент-Джеймский парк, создавал иллюзию, будто хозяин дома притязает еще и на эти королевские владения. В 1723 году будущий Георг II с супругой приценились было, но запрошенные герцогиней Букингемской £60,000 совершенно не вписались в их бюджет. В итоге, лишь Георгу III в 1761 году удалось сторговаться с тогдашним владельцем и осчастливить свою супругу королеву Шарлотту уютным семейным гнездышком (в противовес официальной резиденции в Сент-Джеймском дворце).

Под сенью святого Панкратия

Этот вполне себе захолустный уголок Лондона — даром, что в нескольких минутах ходьбы от трех вокзалов, Британской библиотеки и штаб-квартиры Google – концентрацией культурного наследия на квадратный метр затмит многие популярные туристские достопримечательности. От раннего христианства, классиков английской литературы и классики британского дизайна до женской эмансипации, поездов «Евростар» и ливерпульской четверки — практически краткая энциклопедия истории города. И одна из бережно хранимых им тайн.

Миллбэнк: (не)идеальная тюрьма

Tate Britain (C) Tony Hisgett

Что учреждение культуры Тейт Британ стоит на месте бывшего учреждения исправительного, вы, вероятно, уже в курсе. История этого узилища заслуживает отдельного и подробного рассказа, к которому мы незамедлительно и приступим.

Как ни парадоксально это прозвучит, но своим появлением тюрьма Миллбэнк обязана американской Декларации независимости. Последовавшая за ее принятием война одним махом поставила крест на британской практике высылки за океан правонарушителей, которым даже по суровым законам 18 столетия смертная казнь все-таки не полагалась. (Депортации в Австралию начнуются лишь в 1787 году.)

В 1779 году был принят закон, позволивший заменить высылку заключением в одном из двух государственных исправительных заведений нового образца, которые, правда, еще только предстояло построить. Эти экспериментальные тюрьмы должны были воплотить в себе все самые прогрессивные идеи эпохи, касавшиеся того, как стоит поступать с преступниками. В их основе лежала вера в перевоспитательное воздействие одиночного заключения, регулярного религиозного просвещения, принудительного неоплачиваемого труда, особой униформы и строгой диеты. Вольнице, царившей в стенах Ньюгейта и прочих старорежимных узилищ, пора было положить конец.

Каменный Лондон Элеоноры Коуд

Южную оконечность Вестминстерского моста украшает статуя льва. У него есть брат-близнец, который ныне охраняет стадион Твикенхем. Эту скульптурную пару изваяли в 1837 году для располагавшейся неподалеку пивоварни Lion Brewery. И пивоварня, и местная фабрика, изготовившая каменных львов, давно канули в Лету. Статуи же не отправились на свалку Истории благодаря заступничеству короля Георга VI, самого влиятельного из их многочисленных поклонников. Вестминстерский лев, покрашенный в красный — цвет Британских железных дорог, — до 1966 года украшал собой вокзал Ватерлоо. В перестроенный вокзальный комплекс царь зверей не вписался; так он обрел свое теперешнее место жительства и былой вид. Вот только вид этот обманчив: камень, из которого изваян лев Южного берега, ненастоящий.

Страница 1 из 6

Работает на WordPress & Автор темы: Anders Norén