Удивительный Лондон

Нетривиальный гид по британской столице

Генри Мейхью и голоса викторианского Лондона

Чтобы представить себе викторианский Лондон, надо обладать недюжинным воображением. И если с визуальной составляющей могут помочь сохранившиеся фото- и литографии, рисунки и картины, то саундтрэк канул в Лету вместе с эпохой. И сожалеть об этом могут разве что историки, потому как какофония крупнейшего мегаполиса в мире была тяжелым испытанием для ушей. Цокот лошадиных подков по булыжным мостовым, дикие вопли гонимого на забой скота, выступления уличных артистов разной степени одаренности и лейтмотивом — крики уличных торговцев.

Торговец птичьими гнездами

Для последних крепкая глотка в условиях жесточайшей конкуренции была не просто преимуществом, а насущной необходимостью. Томас Карлейль спасался от этой напасти в специально устроенном звуконепроницаемом кабинете. Огастес Мейхью такую роскошь себе позволить не мог — и в 1872 году предстал перед судом за нападение на коробейницу. (И его трудно осуждать: когда ежедневно в ваши двери стучатся десятки бродячих коммерсантов и при этом орут благим матом, надо быть Марком Аврелием, чтобы не сорваться.)

А двумя десятилетиями раньше Огастес помогал своему брату Генри Мейхью опрашивать героев столичных улиц. Опубликованные под общим названием «Лондонские труженики и бедняки» (London Labour and the London Poor), эти интервью не просто стали одним из самых амбициозных исследований в только-только получившей статус официальной науки социологии, но и дали право высказать свою горькую правду тем, от кого прежде слышали лишь названия продаваемых ими товаров.

Джейн Уэлш Карлейль: Письма его жены

Согласно педагогическим канонам XIX века, девочкам не полагалось учить латинский язык. Поэтому когда десятилетняя Джейн Уэлш высказала родителям такое пожелание, они, хоть и не чаяли души в единственном чаде, остались непреклонны. Чадо, впрочем, не отступилось от заветной мечты. В один прекрасный вечер, вместо того чтобы отправиться спать, Джейн спряталась под столом в гостиной, откуда до слуха потрясенных родителей вскоре донеслись склонения латинского слова penna («перо»). После чего прозвучало:

Я хочу учить латынь. Пожалуйста, позвольте мне быть мальчиком.

Cabmen’s Shelters, или Последствия одного заурядного происшествия

1875 год. Лондон. На дворе морозный, вьюжный январский вечер. Капитан Дж. К. Армстронг с удовольствием провел бы его в домашнем тепле и уюте, но обязанности редактора «Глобуса» вынуждают его отправиться на Флит-стрит.

Однако посланный за кэбом слуга обнаружил, что возницы укрылись от непогоды в ближайшем к стоянке пабе и напились до полной неспособности исполнять свои профессиональные обязанности.

Это вполне заурядное происшествие положило начало целому социокультурному институту.

Исчезновение Роберта Гука, или 4-й закон Ньютона

Английский Леонардо да Винчи. Ученый-энциклопедист XVII века, чей гений облагодетельствовал целый спектр областей знания от астрономии до химии. Имя, исчезнувшее с радаров истории на двести с лишним лет. Выдающийся человек, черты лица которого сохранились лишь в немногочисленных описаниях современников. Знакомьтесь, Роберт Гук.

2022: итоги

1 декабря этого года исполнилось 10 лет с момента выхода в эфир первого выпуска подкаста — или, как он тогда назывался, аудиогида — «Мой Лондон: о чем не расскажут путеводители».

За это время подкаст стал блогом, было написано без малого три сотни историй и лучшие из примерно половины из них опубликованы в виде книги.

2022-й был непростым для многих из нас. Не знаю, заметно ли это по моим историям, но писалось мне в этом году довольно тяжело (весь март не писалось совсем). Спасали привычка и острая потребность делиться тем, что узнала, с другими.

Лучших историй набралось всего пять, зато каких!

Скандальный треугольник: Джон Рёскин, Эффи Грей и Джон Эверетт Милле

Под сенью святого Панкратия

Grand Tour, или Мера всех путешествий

Изамбард Кингдом Брюнель: полет метеора

Амазон XVIII века

Приятного вам чтения и мира, здоровья и удачи в новом году!

Флит: река, канувшая в Лету

Главная река Лондона, разумеется, Темза. Однако не единственная. Ее многочисленные притоки верой и правдой служили местному населению, пока в XIX веке не стали препятствием на пути у растущего без удержу города. В результате многие из столичных рек оказались под землей. Так, например, Банк Англии в буквальном смысле стоит на реке Уолбрук, а прямо под Букингемским дворцом течет Тайберн — река, некогда знаменитая своим лососем, а теперь всего лишь часть канализационной системы мегаполиса.

Исчезнувшие реки Лондона (С) Londonist

Такая же судьба постигла и самую крупную и самую легендарную из лондонских подземных рек. Флит, берущий начало в высокогорьях Хэмпстеда-Хайгейта, испокон веку служил источником питьевой воды для лондонского Сити. Этот гидроним, как и fleet («флот»), происходит от староанглийского fēotan («держаться на поверхности воды, плыть»). Так что исторически Флитом называлось лишь нижнее течение реки, где было возможно судоходство, а все остальное было известно как Hole-bourne, т. е. «река в ложбине».

Насколько круты берега этой ложбины хорошо видно в районе Холборнского виадука.

Время бить камни

Драконы обитают не только на страницах детских сказок и средневековых бестиариев, но и на улицах Лондона. Чертова дюжина этих мифических существ, расположившись по периметру лондонского Сити, охраняет его границы и богатства.

Левой передней лапой драконы держат белый щит с красным крестом — символ святого Георгия, небесного покровителя Лондона и Англии. Прототипом послужили два дракона, когда-то украшавшие вход в здание Угольной биржи на Лоуэр-Темз-стрит. После того как биржу снесли, скульптуры в 1963 году переустановили на западной границе Сити, близ садов Темпла на набережной Виктории.
Фото (С) Анастасия Сахарова

Обе роли сейчас носят исключительно символический характер: все границы давно отмечены на картах, а сохранность и преумножение капиталов нынче принято доверять дипломированным специалистам. Однако так было далеко не всегда. Вплоть до XIX века лондонцы определяли себя, прежде всего, через принадлежность к тому или иному церковному приходу. Приход был тем местом, где ты родился, пригодился, женился, платил налоги (в двух граничащих друг с другом приходах ставки совсем необязательно были одинаковыми, и жители «налоговых гаваней» бдительно следили за тем, чтобы их соседи не превращались в нелегальных иммигрантов) и, в конце концов, прописался в крипте или на погосте храма, куда всю дорогу ходил на воскресную службу.

Скандальный треугольник: Джон Рёскин, Эффи Грей и Джон Эверетт Милле

10 апреля 1848 года было заключено наверняка немало браков. Однако, насколько нам известно, лишь один из них получил столь скандальную известность, что попытки разобраться в случившемся продолжаются по сей день.

Молодожены — Джон Рёскин (1819 — 1900) и Эффи Грей (1828 — 1897) — решили связать свои судьбы по собственной воле, а не из-под родительской палки. Да, отец невесты не смог обеспечить дочь приданым: вложившись в акции французских железнодорожных компаний, он оказался на грани банкротства, когда рынок обрушила революция 1848 года. Зато отец жениха мог позволить себе широкие жесты: он не только обеспечил молодых капиталом в £10.000 и роскошным жильем в Лондоне, но и взял на себя их дорожные расходы, считая, что искусствоведу, коим был его сын, без путешествий не обойтись.

Под сенью святого Панкратия

Этот вполне себе захолустный уголок Лондона — даром, что в нескольких минутах ходьбы от трех вокзалов, Британской библиотеки и штаб-квартиры Google – концентрацией культурного наследия на квадратный метр затмит многие популярные туристские достопримечательности. От раннего христианства, классиков английской литературы и классики британского дизайна до женской эмансипации, поездов «Евростар» и ливерпульской четверки — практически краткая энциклопедия истории города. И одна из бережно хранимых им тайн.

Аэропорт в небе

За последние пару сотен лет Кингз-Кросс эволюционировал от квартала красных фонарей, мусорных куч и вопиющей нужды до одного из самых динамично развивающихся районов города, где Британская библиотека соседствует со штаб-квартирой Google и двумя железнодорожными вокзалами. Однако сложись исторические обстоятельства иначе, здесь мог бы сейчас располагаться аэропорт.

Страница 2 из 37

Работает на WordPress & Автор темы: Anders Norén