Нетривиальный гид по британской столице

Метка: 18 век Страница 1 из 6

Вызывающая леди

Анна Барнард

Ее красоту и простоту в обращении воспел в стихах сам Шеридан. Ее остроумие по достоинству оценил сам Сэмюэл Джонсон. Ее дружбой дорожил сам принц Уэльский, будущий король Георг IV. Ее поэтическим дебютом восхищались Вальтер Скотт, Уильям Вордсворт и Томас Харди. Ее литературное наследие — мемуары, письма, дневники, стихи — измеряется примерно миллионом слов и остается по большей части неопубликованным. Вся ее жизнь была вызовом общепринятым правилам и приличиям. Звали эту неординарную женщину Анна Барнард.

Понравилось? Поделитесь с другими!

Загадки и тайны «Списка Гарриса»

Уильям Хогарт. Карьера продажной женщины

По разным оценкам, во второй половине XVIII века в индустрии плотских удовольствий было занято от 6000 до 50000 жительниц Лондона. (Такой разброс объясняется не только отсутствием соответствующей статистики, но и размытостью самого понятия проституции; с одной стороны, были профессиональные жрицы любви, а с другой — немалое число вовсе не склонных к подобному времяпрепровождению женщин вынуждены были время от времени приторговывать телом ради элементарного выживания.) Охотники до эротический приключений попроще ловили (в буквальном смысле) удачу на улице, в парках и тавернах; для джентльменов же со средствами существовал особый справочник, известный как «Список Гарриса» (‘Harris’s List of Covent Garden Ladies’).

Понравилось? Поделитесь с другими!

Дэвид Гаррик и культ Шекспира

На момент своей кончины в 1616 году Уильям Шекспир был бесконечно далек от того культового образа, который так привычен нам. Статус высшего воплощения достижений британской культуры он получил сильно посмертно — лишь в середине XVIII века. Произошло это отчасти благодаря публикации академических изданий его пьес в современной орфографии и пунктуации, с комментариями, примечаниями и проч. Получившие таким образом статус канонических тексты требовали должного уважения со стороны всякого, кто брался за их постановку на театральной сцене: сокращать шекспировские сочинения еще куда ни шло, но былое переписывание и добавление отсебятины отныне почиталось кощунством. По иронии судьбы, подобному святотатству беззастенчиво предавался человек, всю свою жизнь посвятивший созданию и продвижению культа великого барда.

Понравилось? Поделитесь с другими!

Ланселот Браун: создатель английского пейзажа

Замок Хайклир

Образцовый английский пейзаж — возможно, один из немногих культурных феноменов, по поводу которого у островитян не возникает никаких разногласий с иноземцами. Это, например, прекрасно знакомый всем поклонникам сериала «Аббатство Даунтон» парк замка Хайклир — воплощение безукоризненной естественности ландшафта, какая и самой матушке-природе не под силу, зато по плечу человеческому гению. Этого гения садово-паркового искусства, преобразившего просторы Англии в XVIII веке и до сих пор продолжающего влиять на наши представления о прекрасном, звали Ланселот Браун (1716-1783).

Понравилось? Поделитесь с другими!

Мэри Уолстонкрафт: в защиту прав женщины

30 августа 1797 года в Лондоне на свет появилась девочка. Названная в честь матери, она в положенный срок выйдет замуж и уже под фамилией мужа напишет роман «Франкенштейн», чья слава затмит даже самые скандальные произведения ее родительницы. Всего этого ее мать никогда не узнает: она умрет от родильной горячки на одиннадцатый день после рождения ребенка.

Понравилось? Поделитесь с другими!

Сэмюэл Роджерс и Александр Дайс: поэт и гражданин

Сын стекловара Томас Роджерс, отправляясь из родного вустерширского захолустья в столицу, наверное, и сам не представлял, что зайдет так далеко и станет банкиром в лондонском Сити. Как это часто бывает, его старший сын навязанной ему роли наследника предпочел несогласованное с отцом личное счастье, так что после смерти Томаса его доля в банке и £5000 годового дохода достались младшему Сэмюэлу.

Другой бы радовался, однако, стояние за конторкой и прочие прелести волшебного мира денег Сэмюэла Роджерса не прельщали. Мальчиком, вдохновившись проповедями священника районной церкви (где, заметим в скобках, в соседнем с ним ряду сидела будущая писательница, философ и феминистка Мэри Уолстонкрафт, а столетием раньше молился Даниэль Дефо), он мечтал о стезе духовного пастыря. Повзрослев и начитавшись книжек, Сэмюэл раз и навсегда выбрал литературное поприще.

Понравилось? Поделитесь с другими!

Ричард и Мария Косвей: «величайший художник в Лондоне» и «богиня Пэл Мэла»

Автопортрет Ричарда Косвея

В 1785 году впервые — и по сей день единственный раз — в истории британской королевской семьи был учреждена официальная должность художника принца Уэльского. Она была создана исключительно ради человека, который вот уже два десятка лет консультировал будущего короля Георга IV по вопросам художественной ценности новых приобретений для его коллекции искусства. С тех пор на работах мастера вместо имени стала регулярно появляться подпись на латыни Primarius Pictor Serenissimi Walliae Principis. Приехавший 30 лет назад покорять столицу провинциал Ричард Косвей исполнил-таки свою мечту стать  «величайшим художником в Лондоне».

Понравилось? Поделитесь с другими!

Китти Фишер

В Лондоне XVIII века торговля телом шла так же бойко, как и прочими товарами народного потребления, а поприще жрицы любви при удачном раскладе сулило не только стремительное попадание в райские кущи, но и славу, а то и бессмертие.

На знаменитом портрете Натаниэля Хоуна (1765) Китти Фишер изображена с котенком (‘kitty’), пытающимся выловить золотую рыбку из аквариума (‘fisher’).

Lucy Locket lost her pocket,                    Люси Локет потеряла кошелек,

Kitty Fisher found it;                                А Китти Фишер его нашла.

Not a penny was there in it,                     В нем не было ни пенни,

Only ribbon ’round it.                                Одна лишь ленточка.

Эта детская песенка не так невинна, как может показаться на первый взгляд. Она повествует о двух знаменитых лондонских проститутках 18-го столетия — Люси Локет из таверны на Флит Стрит (пикантная деталь — слово locket («медальон») в ту пору служило эвфемизмом для обозначения вагины), которая дала от ворот поворот своему ухажеру после того, как он потратил на нее все свои деньги, и Китти Фишер, в объятиях которой он вскоре нашел утешение. О последней и пойдет речь в нашем сегодняшнем рассказе.

Понравилось? Поделитесь с другими!

Мартин ван Бутчел и его причуды

Даже в XXI веке мы не склонны доверять свои зубы первому попавшемуся врачу, будь у него хоть сто дипломов об образовании и повышении квалификации, и полагаемся не столько на авторитет гербовой бумаги с водяными знаками и печатью, сколько на народную молву. Триста лет назад дела обстояли примерно так же, даже хуже, поскольку в силу отсутствия Министерства здравоохранения и прочих контролирующих органов никто не мог помешать откровенным шарлатанам наживаться на страдающих от зубной боли гражданах.

Понравилось? Поделитесь с другими!

Лорд Честерфилд и его педагогический эпистолярий

В 1774 году в книжных лавках Англии появились «Письма к сыну» покойного лорда Честерфилда. Буквально в одночасье они стали европейским бестселлером, классикой жанра и  предметом ожесточеннейших споров. Закадычный друг автора Вольтер считал их

пожалуй, самым лучшим из всего когда-либо написанного о воспитании»,

в то время как рассорившийся с графом Сэмюэл Джонсон заклеймил позором —

они учат морали потаскухи и манерам учителя танцев».

Кем же был автор писем, никогда не предназначавшихся для публикации, и что вышло из его педагогического эксперимента?

Понравилось? Поделитесь с другими!

Страница 1 из 6

Работает на WordPress & Автор темы: Anders Norén